Новости Одессы и Одесской области


За что в ответе писатели и журналисты?

За что в ответе писатели и журналисты?

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся», — написал Ф. Тютчев 150 лет назад. Эта фраза стала для многих пишущих людей любимой цитатой. Часто в том смысле, что наше дело маленькое — написать, а за последствия мы не в ответе. Так ли это на самом деле? Или писатель и журналист, выпуская свой текст в мир, всё-таки должны представлять себе влияние печатного слова на людей и быть готовыми отвечать за это? Поисками ответов на сложные вопросы занялись на днях в одесском «Терминале 42». Критик Юрий Володарский провёл открытое интервью с писателем Артемом Чапаем и спецкорром издания «Медуза» Полиной Еременко. Главная тема интервью: «За всё в  ответе?». Как прошла беседа и что из этого вышло — читайте ниже.

 

«Значит нужные книги ты в детстве читал…»

Литературная беседаНачал Юрий Володарский издалека: расспросив, какие книги Артём Чапай и Полина Еременко читали в детстве и как эти тексты повлияли на их взрослую жизнь.

Артём Чапай предъявил знакомый мальчишеский набор: Джек Лондон, Жюль Верн и другие приключенческие книжки. И оказалось, что любовь к такому чтению не прошла даром. В 23 года Артём ощутил в себе такую сильную тягу к авантюрам, что бросил работу и учёбу и отправился путешествовать автостопом. До таинственной Патагонии, правда, так и не добрался, но полтора года в Латинской Америке провёл.

Многие представления о жизни, почерпнутые из книг детства, оказались далеки от реальности. Оставшись однажды совершенно без денег в чужой стране, Артём честно пришёл в порт — наниматься матросом. Готовился к сцене в духе романа «Моби Дик». Опасался даже, что взойдя на борт, попадёт в бессрочное рабство к свирепому капитану корабля. В порт он в итоге даже пройти не смог: оказалось, что в современной латиноамериканской стране крупный порт — довольно строго охраняемый объект, с колючей проволокой и автоматчиками по периметру.

Полина Еременко рассказала, что детство провела в США. Все ответы на тему «что такое хорошо, что такое плохо?» детям там положено было черпать из книги «Убить пересмешника». Вспомнила она и свою любимую книгу в детском саду — о странной девушке с шарфиком. В этой истории родители спрашивали девочку: почему ты всё время в шарфике? Потом дети в детском саду, потом одноклассники, потом муж, все спрашивали, а она всё отмалчивалась и шарфика не снимала.

— Потом девушка умерла, шарфик с неё сняли — и голова отвалилась, — рассмеялась Полина. — Вот такая история, простите…

Как повлияла на неё эта книга, Полина не рассказывает, но догадаться нетрудно. Понимание загадочности и некоторой абсурдности мира, желание понять взаимосвязи людей, живой интерес, чуткая деликатность — всё это есть в её статьях. Спасибо девушке с шарфиком!

 

Для кого я пишу, кто читатель?

Литературная беседаЧтобы понять, как ты влияешь на читателя, нужно хоть как-то этого читателя себе представлять. Но когда Володарский поинтересовался, для кого пишут его собеседники, выяснилось, что не всё так просто.

Артём Чапай вспомнил, что первую книгу (о путешествиях в Латинской Америке) делал для людей своего возраста и круга. Книга по ходу написания выкладывалась отдельными главами в ЖЖ (Живой Журнал), писалась молодёжным разговорным языком, со слэнгом.

— Но сейчас «целевая аудитория» как термин уже раздражает, — поделился Артём. — Потому что чем дальше, тем мне труднее понять, для кого я пишу. Наверное, я пытаюсь написать такую книгу, которую сам хотел бы прочесть.

Похожее отношение и у Полины Еременко:

— Пишу для себя. Чтобы разобраться в теме и дать ответы на свои вопросы. Собираю информацию, удовлетворяю собственное любопытство, а потом сажусь и записываю это. Так появилась статья об одесской Кларе Будиловской. Мне самой эта история 5 лет покоя не давала, я всё думала: кто такая эта Клара, откуда надписи про неё на стенах, что там случилось?.. В конце концов поехала, разузнала и написала.

 

Когда текст очевидно влияет на читателя.

Отрицать влияние своих текстов на читателя невозможно. Тем более, когда жизнь демонстрирует это наглядно.

— Я знаю нескольких людей, которые прочли мою книгу и тоже отправились путешествовать автостопом, — рассказал Артём. — А вот моя вторая книга («Папа в декрете») повлияла на гораздо большее количество людей. Мне многие пишут, что после прочтения серьёзно пересматривают отношения в своей семье, отходят от привычных ролей и лишних стереотипов.

У Полины на этот счёт есть своя история:

— Был случай в Иркутске прошлой зимой, там более 70 человек скончались от отравления настойкой боярышника. Вообще-то после 60 жертв должны объявлять национальный траур. Но траура не было, этим людям вообще никто не сочувствовал. Говорили о «естественной выбраковке», шутили, смеялись. А мне было важно поехать, узнать об этих людях, вызвать к ним нормальное сочувствие. Когда вышел текст статьи, в комментарии пришла монахиня и написала, что раньше ей тоже не было жаль этих людей, а теперь — да, очень…

 

Как текст может испортить жизнь?

Говоря об ответственности за написанное, прежде всего мы имеем в виду негативное влияние. И следующие несколько вопросов Володарского были об этом. Может ли текст повлиять дурно? Случалось ли написать такое, от чего люди потом пострадали?

Артём Чапай признал, что сложные случаи в его жизни бывали:

— Раньше я был журналистом. Был такой период после 2014-го года, когда мы все очень любили наши добровольческие батальоны. И однажды я наткнулся на скандальный материал о добробатовцах. Нужно было писать! Но я долго думал, стоит ли, долго советовался с женой. Были люди, которые считали недопустимым писать о наших героях в негативном ключе, пусть даже это правда. «Льёшь воду на мельницу Путина!» — говорили мне. Но статья всё же вышла, она называется «Служили два «айдаровца». И, я думаю, правильно вышла. Это был один из первых материалов о том, что не все добровольцы — хорошие люди, что бывает по-всякому… О чём я жалею — что упомянул однажды позывной человека, о котором писал. Об этом узнали его родные, им было больно, это было лишнее.

У Полины Еременко свои этические проблемы:

— Ничего особо острого я не пишу, поэтому сильно навредить не могу. Но я бываю в процессе своих расследований в таких глухих уголках, где люди журналиста видят впервые. Я кладу перед ними диктофон, я предупреждаю, что всё сказанное смогу использовать в тексте. А потом профессионально раскручиваю их на откровенность. В той же истории с боярышником была одна женщина… Её муж умер от отравления, а она вспоминала его и плакала. И рассказала об одном очень трогательном моменте: что муж был влюблён в её коленки и взял с неё слово не носить коротких платьев и юбок, чтобы эти любимые коленки видел только он. Это отличная деталь для статьи, очень живая, но потом женщина передумала и попросила об этом не писать. Слишком интимным ей это показалось. И вот технически я была права, я могла проигнорировать и спокойно писать. А по-человечески пришлось уговаривать её. И вот это обычная проблема: можно ли проигнорировать мнение людей, когда написать об этом очень важно?..

 

За что всё-таки пишущий — в ответе?

Литературная беседаТак подошли к главному вопросу открытого интервью: за что в ответе? Где проходит граница ответственности пишущего перед читателем? Можно ли договориться о ней раз и навсегда? Или каждый случай индивидуален?

У Артёма Чапая на этот счёт особое мнение:

— Есть важный момент: мы должны помнить и об ответственности за то, что промолчал, не стал писать. Иногда это может быть хуже всего того, что ты сделал бы, написав об этом. Думаю, ты в ответе за всё, что можешь предусмотреть, за ближайшие последствия. И об этом нужно постоянно задумываться. Но есть и так называемый «эффект бабочки», когда текст отзывается невообразимыми последствиями…

— Если постоянно прикидывать, как отзовётся в каждом человеке твоё слово, то не напишешь ни строчки, — ответила Полина Ерёменко. — Нужно просто писать то, что считаешь нужным.

А Юрий Володарский, в свою очередь, напомнил о фильме «Бакенбарды», где культ личности и насилие основаны на текстах Пушкина. То есть при желании извратить можно что угодно, во всём найти призывы к насилию или оскорбительное лично для себя.

Хорошо дополнила тему психолог Ирина Морозовская, присутствовавшая на встрече:

— Для меня ответственность — это готовность столкнуться с последствиями своего выбора. Например, если завёл детей, то будь готов к ответственности воспитывать и кормить их. А отвечая за свои тексты, нужно уметь вовремя остановиться, чтобы не начать отвечать за весь мир и за всех читателей. Потому что неподъёмная ответственность превращается в чувство вины и просто разъедает человека.

В итоге беседы прозвучал хороший ответ на вопрос, почему ругать и призывать к ответу журналистов и писателей — так модно. Потому что так устроены мы, люди. Нам не так интересно искать, кого поблагодарить за хорошее. Зато всем интересно найти того, кто в ответе за всё наше плохое. Ведь во фразу «меня бес попутал» так хорошо и удобно подставить любое известное имя… Но отвечать за написанное — нужно, и думать о последствиях, иногда мучительно думать — важно.

Кстати, в часто цитируемом стихотворении Тютчева есть ещё две строчки, помимо тех, которые мы повторяем. Полностью оно звучит так:

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется, —
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…

В этом смысле за последние 150 лет ничего не изменилось.


Юрий Володарский — независимый журналист, критик, публицист. Постоянный литературный обозреватель журнала о современной культуре «ШО», сотрудничает с изданиями «Фокус», «2000», K.Fund Media. Был членом жюри премии «Книга года BBC», вел на радио авторскую программу о литературе «Книжное сословие», член жюри международного литературного конкурса «Без границ».

Артём Чапай (Антон Водяной) — украинский писатель, репортер, переводчик, путешественник, автор книг «Авантюра: Практичні реалії мандрів по-бідняцьки», «Подорож із Мамайотою в пошуках України», «Червона зона», «Война на три буквы» (в соавторстве с Екатериной Сергацковой и Владимиром Максаковым), «Понаїхали», «Тато в декреті». Книги Чапая входили в топ-5 конкурса «Книга року BBC». Учился в Академии СБУ, философское образование получил в Киево-Могилянской академии. Новеллы переведены на английский, польский, чешский, словенский языки.

Полина Ерёменко — специальный корреспондент издания «Медуза». Писала для изданий Esquire, The Village, Newsweek, Сноб. Специализируется на человеческих историях: разыскать следы Клары Будиловской, нарисовать карту отношений жителей французской и костромской деревни, узнать, как выглядит последний путь людей, умерших без имени, гуманизировать строчки в новостях.

ФОТО — Борис Яворский

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тая Найденко

*Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии

Выскажите ваше мнение. Это важно.

avatar
500
  Подписаться  
Сообщать о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: