Ключевые моменты:
- В Украине официально около 90 тысяч военных считаются пропавшими без вести
- В Одессе семьи пленных создали ОО «Сердце Одессы в плену»
- Женщины заявляют о медленных обменах и нехватке информации от официальных структур
- Еженедельными акциями одесситки напоминают о тех, кто до сих пор не вернулся домой
Проблема военнопленных и пропавших без вести остаётся одной из самых болезненных тем войны. По данным государственных структур, в Украине официально насчитываются десятки тысяч людей, местонахождение которых неизвестно, а процессы обменов и подтверждения статуса пленных часто затягиваются на годы.
На этом фоне в Одессе появилась общественная организация «Сердце Одессы в плену», которая объединила семьи военных, сами проходящие через поиски, бюрократию и бесконечное ожидание.
Журналистка «Одесской жизни» пообщалась с участницами акций, жёнами военнопленных и людьми, которые уже несколько лет добиваются возвращения своих родных домой.
Обмены происходят очень медленно
Светлана Пономарёва жила в Мариуполе, сейчас — в Одессе. Её муж, Аркадий Чебанюк, был военнослужащим «Азова». 18 мая 2022 года он попал в плен. И с тех пор Светлана ведёт борьбу за его возвращение.
— За 4 года обменяли всего до двухсот азовцев, — говорит Светлана. — Ещё более семисот остаются в плену. Там есть и девушки, работавшие официантками или поварами. Из Оленовки, где взорвали пленных в «бараке 200», за это время обменяли всего 2-4 человека. Военные с последствиями осколочных ранений тоже остаются в плену. Не подпали под обмен люди в возрасте 60-70+. Есть матери, больные онкологией, которые не знают, удастся ли увидеть сыновей. Есть жёны военных «Азова», чьи дети до сих пор не видели отцов.
Светлана говорит, что судьба пленных волнует только их родственников. Семьи почти не получают никакой информации. Даже представители Красного Креста приезжают на начало процедуры обмена, а потом иногда быстро уезжают, не дождавшись выхода всех людей.
Когда обмены прекратились, только протесты женщин заставили что-то делать. И удалось обменять десятерых человек. Немного, но десять семей дождались своих мужчин.
Об ОО «Сердце Одессы в плену» Светлана узнала от подруги с Донбасса. Она уверена: только объединившись, семьям военнопленных удастся напомнить государству о необходимости возвращения домой своих граждан.
Цифра
По официальным данным, 90 тысяч военных считаются в Украине пропавшими без вести. Реальная статистика значительно больше.
Если люди нужны только своей семье
Клинический психолог Анна Пажера столкнулась с проблемой лично. Её друг-азовец Игорь с позывным «Гордый» прошёл Мариуполь, бои на «Азовстали», Оленовку и теракт там. Ему удалось выжить, но на сегодняшний день он приговорён к 24 годам и 6 месяцам заключения. Находится на территории так называемой ДНР.
— Когда в 2022 году ребята выходили из «Азовстали», нам обещали через 3-4 месяца вернуть их домой. Но знающие люди говорили, что этого не будет. Так и произошло, — говорит Анна Пажера. — Сначала я делала всё, чтобы узнать, где мой друг, что с ним. Уже тогда поняла: женщинам, которые борются за возвращение своих родных из плена или хотят узнать, что произошло с пропавшими без вести, нужно объединяться. Самостоятельно добиться хоть какой-то информации почти невозможно.
Уже в начале 2023 года начали организовывать автопробеги и акции, чтобы привлечь внимание к проблеме. Сначала это почти не воспринималось обществом, но сейчас акции за возвращение военнослужащих домой проходят по всей Украине.
Один в поле не воин: как ищут пленных
— В 2024 году стало понятно, что нужно создавать в Одессе общественную организацию, которая будет заниматься судьбами военнопленных и пропавших без вести, — продолжает Анна Пажера. — Потому что большинство людей, которые только сейчас столкнулись с этими проблемами, даже не знают, куда и как обращаться. Такие консультации мы им предоставляем, постоянно общаемся, организовываем еженедельные акции на Дерибасовской. Организация объединяет около шестидесяти человек. Мы очень радуемся, потому что почти в каждом обмене есть те, кого ищут наши женщины. К сожалению, есть и те, кто возвращается на щите, но для родственников это тоже важно: неопределённость иногда гораздо тяжелее, чем знание того, что твой родной или любимый погиб.
По мнению Анны Пажеры, государственная машина буквально гоняет людей из одного кабинета в другой. Появляются всё новые и новые структуры, в которые люди должны обращаться, но они иногда совсем ничего не решают. Это касается и тех, кто вернулся из плена и должен восстанавливать документы. И военных, возвращающихся к гражданской жизни.
— Очень многое зависит от Красного Креста — именно эта организация подтверждает статус военнопленного, но она ничего не делает, — утверждает Анна. — Это очень важно, потому что при обмене «всех на всех» речь будет идти только о военнопленных, поэтому этот статус настолько важен. Сейчас хотя бы появились новые возможности — можно подтвердить статус человека через объединение семей военнопленных «Плен. Другие источники». Это помогает, потому что в последнем обмене как раз были все, кто не имел подтверждения как военнопленный. Почему так происходит? На мой взгляд, потому что один раз написали запрос на подтверждение того, находится ли человек в плену, — им ответили, что нет, и на этом всё. Россия имеет огромную территорию, и пленные находятся в разных местах. Чтобы найти человека и подтвердить его статус военнопленного, нужно обращаться с запросами неоднократно. А этого не делают.
Вопросы без ответов
Муж Анастасии Волощук ушёл на фронт добровольцем в начале 2023 года. Женщина говорит, что как моряк, старший помощник капитана, он спокойно мог не идти в армию, а продолжать работать по профессии. Анастасия узнала о решении мужа, когда он его уже принял. Конечно, было очень тяжело.
— После прохождения обучения Дмитрий попал в 80-ю десантно-штурмовую бригаду и воевал на Запорожском направлении. Ходил в атаки, выносил побратимов с поля боя. Три дня от него не было сообщений. Потом Дмитрий пришёл раненый в колено. Пришлось лечиться, проходить реабилитацию. Недолечившись, он вернулся к своим. Бои шли в районе Красногоровки. Всегда, когда муж возвращался с задания, он мне писал. Но однажды всё произошло иначе. Я чувствовала, что что-то не так. Когда позвонила командиру, он начал выражать мне соболезнования, которые мне совсем не были нужны, потому что я до сих пор точно не знаю, что произошло. Дмитрий считается пропавшим без вести.
Анастасия обращалась с просьбой, если Дмитрий погиб, вынести его тело с поля боя, чтобы похоронить. Но командир каждый раз рассказывал разное: то это был штурм, то орки ворвались в блиндаж.
Женщина откровенно говорит, что сегодня может общаться только с теми, чьи родственники и близкие тоже на фронте, в плену или пропали без вести. Анастасия присоединилась к разным группам и организациям, объединяющим людей, которые несмотря ни на что верят в чудо и очень надеются, что их родные и любимые обязательно вернутся.
На поиски и возвращение могут уйти годы
Борьба может продолжаться годами. Женщины из ОО «Сердце Одессы в плену» говорят, что во время обменов возвращались ребята, осуждённые ещё в 2014-16 годах. Они отсидели свои сроки и поэтому вернулись. Возвращаются и гражданские лица, тоже отбывшие сроки. Возвращаются те, кого считали погибшими. О механизмах обменов никто ничего точно не знает.
По мнению семей военных, неправильным является и то, что сегодня родственники не имеют права открыть гроб и самостоятельно сделать тест ДНК, чтобы быть уверенными, что похоронят своего родственника. Это правило следует менять, уважая право людей на достоверную информацию.
Ранее мы рассказывали, как семья пленного «азовца» борется за него самостоятельно.
Читайте также:
