В субботу в силах специальных
операций подняли стаканы за погибших. Этот тост традиционно третий в день
спецназа. В Украине, правда, официально праздника такого нет. Страна вообще
обращает мало внимания на один из немногочисленных доступных сейчас способов
себя защитить.
В чем идея сил специальных
операций?
Большинство украинцев вообще не знают, что такие силы существуют. Они были созданы лишь два года назад в атмосфере секретности.
– Это тайный документ с соответствующим грифом, – так автор идеи, тогдашний министр обороны Анатолий
Гриценко прокомментировал подписанную Программу развития Сил специальных
операций.
Мы нашли его объяснения, когда
создание таких сил лишь готовилось.
– Тактическое формирование на уровне группы 12–20 человек, – писал Анатолий Гриценко, – может выполнять
стратегические задачи и может достичь цели – убедить потенциального агрессора в том, что Украину лучше не трогать. И это без привлечения бригад и корпусов.
Эту же мысль инициатор создания
сил специальных операций повторил в сентябре этого года, когда на шоу Анны
Безулык его спросили, насколько Украина слаба.
– Мы не будем воевать лоб в лоб,
бригада против бригады, а будем действовать асимметрично, – заявил экс-министр.
– И тот, кто пойдет против Украины, выгребет так, что мало не покажется. Именно
поэтому в последний день в должности министра обороны я подписал программу
развития сил спецопераций.
Насколько реалистичен такой
расчет?
Многим известна операция «Шторм-333» – захват
дворца Амина в Афганистане. Самая знаменитая специальная операция СССР. Тогда
советские спецподразделения взяли штурмом резиденцию афганского лидера, сдержав
внешние попытки помочь ему. За полтора часа президент Афганистана, его сын и 200 военных были убиты. Потери советской стороны составляли 19 убитых бойцов.
Операция с точки зрения спецназа была проведена блестяще.
Американское подразделение «Дельта» – один из мощнейших армейских спецназов в мире. Основной боевой единицей «Дельты»
является отряд из 16 человек.
В 1983 году «Дельта» участвовала
в оккупации Гренады. В 1989 году с ее помощью был отстранен от власти президент
Панамы генерал Норьеги, который объявил войну США.
Во время войны в Персидском
заливе бойцы «Дельты» активно работали в иракском тылу: выявляли и уничтожали
стартовые позиции ракет «Скад».
– Я не могу вам рассказать, –
начальник Управления специальных операций Генштаба Вооруженных Сил Юрий
Серветник говорит мягко и немного.
Улыбку, которую вызывают
некоторые мои вопросы, он сдерживает. В кабинете нет ничего, за что может
зацепиться глаз. Документы сложены на отдельном столе в углублении комнаты, где
их не видно посетителю. Мобильная связь запрещена даже полковнику – чтобы
позвонить, он должен выйти не только из кабинета – из отдела.
Засекречено все – программа
создания и подготовка Сил; их расположение; операции, которым они должны
научиться. За месяц подготовки материала я по крупицам собираю информацию из разговоров, открытых документов Министерства обороны, спецназовского журнала и в поездке в специальную часть.
Первый вопрос – удалось ли
сформировать силы такого размера, как хотели? Цифра былаоглашена в Белой книге
Минобороны за прошлый год. Там указано, что силы специальных операций – это
«около 2000 человек». По неофициальным данным, именно столько и должно было
быть по плану Гриценко. Сформированы они на базе двух десантных и одной
военно-морской части, имевших статус специальных еще в Советской армии.
Дислоцируются эти части в Кировограде, Хмельницком и Очакове. Но при этом – как и в целом по Вооруженным Силам – провален план набора в эти силы исключительно
профессионалов-контрактников.
Полковник Серветник назвал эту
цифру: контрактников в армейском спецназе сейчас лишь 61%. Зарплата в силах
специальных операций такая же, как и в других частях. Контрактник, начинающий
службу рядовым, зарабатывает 900 гривень. Лейтенант с пятилетним опытом – от двух до трех тысяч.
Чему научились силы специальных
операций?
По неофициальной информации, перед ними стояло три задачи.
Первая – борьба с террористами.
Для этого есть спецподразделение СБУ «Альфа». Но силы специальных операций
готовятся бороться с террористами и за границей. Например, с пиратами.
Насколько их действительно этому учат?
– Быстро открываешь дверь, ребята
забегают вглубь, а ты заходишь последним, – капитан Артем Витвицкий командует
учебной операцией по захвату террористов. Действие происходит прямо в Хмельницком,
на тренировочной площадке военной части. В здании из шифера находятся двое
спецназовцев в черных полотняных масках на лице. Они – террористы.
– Расчет идет двое-трое человек
на одного террориста, – объясняет Витвицкий.
Шестеро бойцов забегают в помещение,
заламывают руки террористам и выводят их наружу. Все происходит быстро и…
тихо, не так, как в фильмах.
По заверению офицеров спецчасти,
такие тренировки по борьбе с террористами – еженедельные. Но есть одна
проблема. Оружие – еще советского времени. Новейших спецсредств нет. Капитан
Вадим Пастух с увлечением рассказывает, какое оружие, связь, технику и технологии он видел в сентябре на международных учениях 10 стран в Хорватии.
Вторая задача сил специальных
операций – проводить специальную разведку. Насколько удалось узнать, это тоже
тренируют регулярно.
– Ежемесячно на неделю почти вся
военная часть идет «в поля». Солдаты берут с собой пищу, оружие, и учатся
работать в реальных условиях: жара, холод, дождь, болота, – рассказывает
командир спецчасти Сергей Кривонос.
Мне дают нож разведчика. Он
стреляющий (со стволом в рукоятке). Я стреляю в мишень в виде круга. Пистолет
специальный самозарядный, пули «Змея», после которых не заживают раны… Все
это впечатляет, но пистолет, опять же, – с советских времен.
При этом Россия продолжает
развивать это оружие, мы – нет. В этом году на обновление техники для Сил
специальных операций в бюджет заложено 98 млн. гривень. На данный момент
реально выделено один миллион.
Третья задача, на которую,
очевидно, возлагали наибольшие надежды при создании этих сил – собственно
проведение специальных операций. В кабинете полковника Кривоноса замечаю
табличку – «Кризисныйцентр Хмельницкой АЭС». На вопрос «откуда?» отшучивается.
Говорит общими словами, что его подчиненные отрабатывают все типы операций:
диверсия на железной дороге, дамбе, проникновение на атомные электростанции,
захват политического руководства вражеской страны… Позже узнаю, что табличка
с Хмельницкой атомной – в самом деле трофей. Идеей тренировки было проникнуть
на станцию. Операция прошла удачно.
Но без денег тренировки
специальных операций выходят неполноценным. За два года существования этих сил
хмельницкие десантники лишь однажды прыгали с парашютом ночью. А это – один из основных элементов специальной операции. Силы должны попасть на территорию
противника незаметно, желательно в темноте.
– Сейчас наибольшая проблема –
парашюты. Вышли все сроки эксплуатации, прыгать с ними нельзя, – признает
руководитель управления Сил специальных операций. Парашюты изготовляются в Украине – в Феодосии, но на их закупку нет денег. В Хмельницкий, где нормальных
парашютов почти не осталось, их привозят из соседних частей. На время прыжков,
а потом забирают. Самолетов, которые бы обслуживали Силы, нет – на время
тренировок их одалживают в других частях.
– Я бы не сказал, что мы на сегодня готовы проводить специальные операции, – подытоживает Юрий Серветник.
Что надо сделать, чтобы могли?
У этого типа войск есть идея, для чего именно они нужны Украине. Есть четко определенные цели, чему они должны
научиться. До сих пор есть профессионалы, способные создать эти умения. Много
ребят – настоящих воинов по духу – готовых учиться. Я нигде не видела настолько
увлеченных военных, как в этой спецчасти. Они не жаловалась на зарплату, на отсутствие жилья. Вот на изношенность оружия, техники – да.
– Когда ко мне приходят солдаты,
я им говорю: денег и дач не обещаю, а веселую жизнь – да, – улыбается полковник
Кривонос.
Но разве смогут такие силы без нового оружия, техники и достойной зарплаты в самом деле превратиться в фактор,
способный уберечь Украину от конфликта, или позволят его выиграть? Денег при этом ведь нужно относительно немного – из-за малочисленности таких сил и ставки
в первую очередь на качество бойцов. План Гриценко предусматривал выделение в прошлом году 300 млн. гривень. Это меньше 3,5% общих расходов на оборону. Но выделено было 28 млн. гривень!
И у кого из кандидатов в Президенты есть план реанимации Вооруженных Сил, в частности, сил специальных
операций? Даже Гриценко, ссылаясь на постоянные агитационные поездки, не нашел
времени, чтобы обсудить со «Свідомо», в чем нуждаются эти силы и как их дальше
следует развивать.
Анна БАБИНЕЦ,
бюро журналистских расследований «Свідомо»,
специально для «Одесской жизни».
Автор:
