Ключевые моменты:
- Жатву-2026 фермеры называют самой дорогой за последние 15 лет.
- Стоимость топлива и удобрений резко выросла.
- Малые хозяйства остаются без государственных компенсаций.
- Из-за войны небольшие фермерские хозяйства все чаще входят в агрохолдинги.
Чтобы увидеть, как в этом году проходит жатва на юге Одесской области, журналистка «Одесской жизни» Юлия Валиева побывала в Буджаке, посетила фермерские хозяйства, пообщалась с аграриями, руководителями предприятий и жителями сел. Репортаж основан на личных наблюдениях, рассказах участников жатвы и фактах, собранных непосредственно на месте.
С одним комбайнером урожай не соберешь
На полях бывшего Тарутинского района завершается уборка пшеницы, ячменя, гороха и рапса. Несмотря на войну, нехватку рабочих рук, непомерно высокие цены на топливо и удобрения, жару, аграрии юга Одесской области одними из первых в стране начали уборку урожая. По словам сельхозпроизводителей, нынешняя жатва — самая дорогая за последние пятнадцать лет. Действительно ли ситуация настолько критическая, как фермеры выходят из нее и выгодно ли небольшим сельхозпредприятиям присоединяться к холдингам — об этом разговор с аграриями юга Одесской области.
В фермерском хозяйстве, расположенном на территории села Иванчанка Надречненского старостата, жатва началась с молебна прямо в поле, который здесь проводят на молдавском языке — в Иванчанке живут преимущественно молдаване. Хозяйство возглавляет Михаил Балан, который более тридцати лет работает на земле: 13 лет он руководил сельхозпредприятием «Лоза ВА» (село Надречное), а затем стал фермером.
— У меня немного земли — около трехсот гектаров, в основном обрабатываю арендованные участки. Я здесь знаю каждый клочок. В этом году мы получили неплохой урожай озимых — спасли весенние дожди. По ячменю и пшенице урожайность составила около 50 центнеров с гектара, — рассказывает Михаил Васильевич. — У нас есть небольшой склад для хранения зерна, из техники — комбайн, трактор и грузовой автомобиль.
Урожай убирают собственным комбайном, за рулем которого работает опытный комбайнер Михаил Переделко — он и механизатор, и водитель.
— Но с одним комбайнером, даже универсальным, урожай не соберешь. Подтвердить критичность своего хозяйства я не могу, как и большинство небольших фермеров, из-за маленькой площади земли. Да и среднюю зарплату в 20 тысяч гривен мы не можем платить круглый год — только во время полевых работ. Поэтому дошло до того, что в этом году мне пришлось пригласить водителя из Западной Украины — наши ребята не рискуют садиться за руль даже для того, чтобы доехать до элеватора в Соборном, — говорит фермер.
«Сдал зерно — рассчитался, и снова залез в долги»
Кроме нехватки рабочих рук, резко выросли цены на топливо, удобрения и семена. При этом цены на зерно упали.
— Меня спасло то, что за счет прошлогоднего урожая я заранее купил топливо и удобрения. Дизель приобретал еще по старой цене — 47 гривен за литр (сейчас — 65 гривен), а удобрения — по 27 гривен за килограмм, сейчас они стоят уже 43–47 гривен за килограмм, — говорит Михаил Балан. — Но если цены на зерно останутся такими, как сейчас, то выйти на рентабельность нам вряд ли удастся.
Сегодня пшеницу принимают по 6,80–7 гривен за килограмм. В прошлом году во время жатвы цена составляла восемь гривен. Цена на рапс — 18 500 гривен за тонну при наличном расчете или 25 тысяч гривен — при безналичном.
— Проблема в том, что большинство небольших фермерских хозяйств работают без НДС (налога на добавленную стоимость). Только крупные сельхозпредприятия получают возмещение НДС, поэтому у них и пшеницу принимают по десять гривен. То же топливо они закупают большими объемами, и им возвращается НДС. У небольших фермеров такой возможности нет, — отмечает аграрий. — Получается, государство не заинтересовано в развитии малого фермерства — никаких компенсаций для нас не предусмотрено. А главное — нет доступного кредитования под урожай: в отличие от холдингов, у нас нет земли под залог, ведь мы арендуем ее у людей. Честно говоря, во время войны я работаю в долгах. Сдал зерно — рассчитался, потом снова залез в долги. Хорошо, что с друзьями-фермерами выручаем друг друга деньгами, техникой и людьми. Иначе никак. Знаете, что мне интересно? Есть ли в Верховной Раде хотя бы один депутат-фермер? Наверное, нет, потому что никаких программ в поддержку небольших фермеров так и не принимают.
Удивить может разве что подсолнечник
В хозяйстве Михаила Балана посеяли поздние культуры — подсолнечник, лен и кукурузу. Сейчас стоит невероятная жара, дождей почти нет. Есть ли надежда на хороший урожай?
— Уже вижу, что урожайность кукурузы и льна будет низкой — не хватает влаги. Подсолнечник, если пройдут дожди, еще может удивить. Прогнозируемые цены на эти культуры тоже неутешительные. За кукурузу будут предлагать примерно столько же, сколько и за пшеницу, лен будет стоить 13–16 тысяч гривен за тонну. По подсолнечнику увидим в сентябре, но эксперты говорят, что в этом году ожидается рекордный мировой урожай подсолнечника, а значит, цена будет низкой, — подытоживает Михаил Балан.
Но главное для фермера — вовремя рассчитаться с людьми.
— Оплата за каждый гектар будет достойной. Конечно, дадим пшеницу, ячмень, кукурузу, масло или семена подсолнечника — кто что пожелает. Для сельчан это возможность держать птицу, скот, а значит — выживать в эти тяжелые времена. Также по желанию рассчитываюсь наличными, — говорит Михаил Балан. — И мы обязательно накроем стол после завершения жатвы. Как бы там ни было, мы благодарны земле. И что бы ни случилось, мы все равно сеяли и будем сеять.
Холдинги против фермеров: выживут ли небольшие фермерские хозяйства в нынешних условиях?
Об этом мы поговорили с Василием Узуном, заслуженным работником сельского хозяйства Украины, руководителем сельхозпредприятия «Прогресс» в селе Вознесенка Буджацкой громады.
— Что вам сказать — мы не выдержали вызовов пяти лет войны и сейчас завершаем процесс перехода в агрохолдинг «ТарутиноАгроГруп». К нему в Буджацкой громаде уже присоединились сельхозпредприятия «Дружба» (село Новодолинское) и «Солнечный Агро» (село Николаевка), поэтому эта жатва для меня — последняя. Уборка пшеницы и ячменя на наших полях уже почти завершена. Средняя урожайность — 50 центнеров с гектара, и это неплохой результат. На очереди рапс, затем кукуруза и подсолнечник. По кукурузе и подсолнечнику ожидания плохие — нужны дожди.
— Не жалеете? Ведь вы сорок лет руководили «Прогрессом»?
— Конечно, жалею. Но нужно думать не только о себе, а и о людях. Благодаря агрохолдингу наши механизаторы и комбайнеры получили бронирование. У них выросла зарплата — во время полевых работ они получают по 50–60 тысяч гривен. Здесь хорошо рассчитываются с людьми — за каждый гектар дают тонну зерна или деньги. Если человек оказался в сложной жизненной ситуации, ему могут выдать средства заранее — на пять-десять лет, без процентов. Считаю, что нам повезло войти в этот холдинг. Иначе мы бы не выжили. Из-за войны в селе почти не осталось мужчин, рабочих рук не хватает, топливо и удобрения подорожали, никаких компенсаций от государства нет, поэтому для нас это лучший выход.
— Как вы считаете, сможет ли фермерство выжить в таких условиях?
— Вряд ли. Если ничего не изменится, небольшие фермерские хозяйства просто не выдержат такой нагрузки. Пока они еще как-то держатся, потому что многие работают «в тени» — не показывают реальные площади земли, которые обрабатывают.
Посмотрите хотя бы на цены на зерно: до войны пшеница стоила примерно 5–5,5 гривны за килограмм и с тех пор подорожала всего на одну гривну (!), тогда как топливо и удобрения выросли в цене в разы. С другой стороны, я понимаю зернотрейдеров — завтра может прилететь по элеватору, и зерно не доедет до покупателя. Да и порты из-за постоянных обстрелов работают не на полную мощность или вовсе простаивают. Поэтому, думаю, пока не закончится война, повышения цен ждать не стоит.
— Когда-то вы возглавляли Тарутинский районный союз аграриев. Есть ли сейчас общественная организация, которая защищает права фермеров?
— Нет. Хотя такая организация необходима. Помню, мы даже добились встречи с министром сельского хозяйства, когда отстаивали компенсации за неурожай. А сейчас я даже не знаю фамилию министра и кто возглавляет департамент аграрной политики в Одесской областной государственной администрации. Так получилось, что они сами по себе, а мы сами по себе. Надеюсь, когда война закончится, государство все-таки обратит внимание на аграриев, ведь именно мы обеспечиваем продовольственную безопасность страны.
Справка «ОЖ»
В этом году в Буджацкой и Бессарабской громадах сельхозпроизводители рассчитываются с пайщиками следующим образом: от 750 килограммов зерна до одной тонны за каждый гектар земли. Кроме того, в последнее время наметилась тенденция продажи земли. Те, кто выехал за границу и не собирается возвращаться, продают свои участки дистанционно, несмотря на то, что сейчас цена невысокая — 1000–1200 долларов за гектар.
Ранее мы рассказывали о секретах виноделия Бессарабии, кто такой винный Геракл и что такое караси.
Читайте также: Кабачки по 80 гривен шокируют покупателей, а фермеры подсчитывают убытки: что происходит с овощами в Одесской области
