Реабилитация за свой счет: почему ветераны остаются один на один со своими проблемами

Все хорошо начинается, а потом «условия игры» меняются

До войны Руслан был предпринимателем, занимался ремонтом автомобилей. Сейчас такая работа ему не под силу.

— Могу быть только менеджером, управлять, — говорит Руслан, — Но проблема в том, что управлять некем, специалистов почти не осталось: кого-то мобилизовали, кто-то уехал за границу, кто-то спрятался.

— Знаете, что есть государственная программа для ветеранов ВСУ, и вы можете получить грант на развитие бизнеса?

— Да, знаю. С этим есть много вопросов. Сначала речь шла о том, что можно взять грант и в течение двух-трех лет вернуть его налогами. А сейчас в условиях получения гранта — работать не менее семи лет. Вы можете предсказать, что может произойти в течение семи лет? Поэтому мне и моим собратьям такой грант уже не интересен. Вообще неоднократно замечал, что у нас все хорошо начинается, а потом «условия игры» меняются — и все плохо заканчивается.

Пока что я стою на учете в Центре занятости, потому что работать не могу.

— То есть для вас одна из основных проблем — это трудоустройство?

— Верно. Сегодня наша семья живет на одну зарплату — жена работает семейным врачом. Я никаких доходов не имею, и когда их буду иметь — непонятно.

Какой будет моя военная пенсия, еще не знаю. Я общаюсь с боевыми товарищами: некоторые из них уже столкнулись с начислением пенсии. И я вижу, что определенного регламента нет. В каждом пенсионном фонде в каждой области как-то по-разному происходит. Почему? Не могу понять.

Никто еще не знает, что с нами, ветеранами, делать

— Вы обращались за юридической консультацией?

— Да, в Одессе консультировался: брат моего товарища предоставляет юридические услуги. Он проконсультировал меня бесплатно, подсказал, какие документы надо собрать, как все правильно сделать. Говорили, что ВРУ максимально упростила процесс получения статуса УБД, инвалида войны, ветерана. Но на практике это не так. Надо еще доказать, что ты — не индюк. Чтобы без волокиты все оформить, надо иметь юридическое образование, хорошую память, железные нервы и крепкое здоровье.

Бюрократия — просто беда. Я прямой человек, всегда говорю, как есть. Два месяца проходил ВВК. На получение заключения МСЭК ушло почти четыре месяца. Подал документы на выплату пенсии, а сколько ждать — месяц, два, три? Знаю, что на единовременную выплату от Министерства обороны ребята до года ждут.

Относительно ветеранов у нас все еще сыро и несовершенно. Ни в громаде, ни в управленческих учреждениях высшего уровня еще не знают, что с нами делать.

Я не обвиняю чиновников на местах: нет регламента, спущенного сверху.

— А почему вы обратились к юристу в Одессе, если есть возможность получить бесплатную консультацию и вторичную правовую помощь на дому, в Рени?

— Я об этом не знал.

— Руслан, а обращались ли вы за разовой материальной помощью в Ренийский горсовет? Ведь в громаде действует программа «Защита и забота».

— Так, когда прошел ВВК и меня уволили, я обратился за материальной помощью к громаде — спасибо, получил. Причем вопрос решился быстро: я подал подтверждающие документы и уже через несколько недель получил помощь.

Сумма была неплохая. Скажу так: денег хватило, чтобы четыре месяца решать проблемы по МСЭК, лечению и реабилитации.

— Какую помощь от общины получает ваша семья?

— Для детей военнослужащих и ветеранов есть льготы — бесплатное питание в детских садах и школах. Когда я был на фронте, отправил из части документ, что прохожу военную службу — и сразу все быстро оформили. Это и экономия семейного бюджета, и просто приятно, что громада заботится о наших детях.

Лечение — это проблема твоей семьи

— Как организовано медобслуживание по месту жительства? И есть ли возможность пройти реабилитацию?

— В Рени есть невропатолог, который меня ведет.

Реабилитация в планах есть, но сейчас, во время военного положения, получить направление — нереально. Хочешь пройти реабилитацию — собирай деньги сам или с помощью волонтеров, и езжай.

— Доступны ли ветеранам бесплатные лекарства?

— Я лежал в областной больнице два месяца: операцию мне, как военному, сделали бесплатно. Отношение врачей неплохое. Но многие медикаменты, например обезболивающие, приходилось покупать за свои деньги. Мы обращались к волонтерам, но, честно скажу, нам красиво отказали. Объяснили, что в начале войны сборы были большими, а сейчас малые, финансирования нет. Словом, лечение — это проблема твоей семьи. Получается, люди защищали страну, потеряли здоровье и остались один на один со своими проблемами.

Наши психологи — это семья и побратимы

— Нужна ли воинам, вернувшимся домой, психологическая поддержка? Есть ли у вас возможность обратиться к специалисту по месту жительства?

— Ветеранов пока в громаде не так много, не знаю, целесообразно ли содержать ставку специалиста? Таких специалистов нет даже в лечебных учреждениях и войсках. Наши психологи, наша лучшая поддержка — дети и жены. Мы, ветераны, общаемся, сами оказываем друг другу психологическую помощь.

— Откуда вы получаете информацию о возможностях, которые предоставляют громады ветеранам?

— Из соцсетей. У нас есть свои группы, где военные и ветераны делятся полезной информацией, личным опытом — к кому обращались, что получилось, а что нет, и почему. То есть на основании опыта собратьев мы знаем, как действовать.

---

Эта публикация подготовлена в сотрудничестве с Украинской Ассоциацией Медиа Бизнеса и при поддержке ЮНЕСКО, при финансировании народа Японии. Авторы несут ответственность за выбор и изложение фактов, содержащихся в этой публикации, а также за высказанные мнения, которые не обязательно принадлежат ЮНЕСКО и никоим образом не обязывают Организацию

Читайте также:

• «Часто снится война»: как ветераны возвращаются к мирной жизни на примере Валерия Парчевского из Бессарабского
• Какую помощь получают ветераны ВСУ от громад? «Одесская жизнь» начинает проект помощи ветеранам
• Сила в единстве: Как социально ответственный бизнес поддерживает Украину