Российские силовые структуры открыли уголовные производства против одесского эколога, биолога и правозащитника Владислава Балинского и заявили о его «международном розыске». Сам он называет это актом политического преследования и попыткой заставить замолчать тех, кто документирует военные преступления и экоцид, вызванный действиями РФ. Корреспондентка «Одесской жизни» поговорила с ним об угрозах, безопасности семьи, международной поддержке и роли публичности во время войны.
Ключевые моменты:
Преследование украинских ученых и правозащитников со стороны России стало системной практикой после начала полномасштабной войны. В фокусе — люди, чья экспертная и документальная работа используется международными судами и правозащитными институтами. К таким относится и одесский эколог Владислав Балинский, который на протяжении многих лет анализирует экологические последствия войны.
Материалы Балинского используются в международных исследовательских проектах, а его экспертные выводы входили в отчеты Совета Европы. В 2022–2025 годах он документировал последствия подрыва Каховской ГЭС, аварий российских танкеров и загрязнение Черного моря, опираясь на спутниковые данные и полевые исследования.
«Одесская жизнь» публикует этот разговор, исходя из соображений общественной значимости и безопасности: в случаях адресного преследования публичность остается одним из немногих механизмов защиты как для самого эксперта, так и для его семьи.
Пока российские пропагандистские ресурсы штампуют «приговоры», в Украине Балинский продолжает работать — документирует экоцид, анализирует спутниковые данные и готовит материалы для международных судов. И говорит: остановиться сейчас — значит согласиться с правом силы вместо права закона.
– Как вы оцениваете уголовные обвинения против вас в России? И что вы чувствуете сейчас?
– Я оцениваю эти обвинения исключительно как акт политического террора. Кроме того, это еще и попытка делегитимации украинской власти путем физического устранения ее активных граждан.
Обвинения по статьям о «фейках» (за правду о Буче, Ирпене и Одессе) и «вандализме» (за выполнение украинского закона о декоммунизации) — это юридический абсурд.
– Я — ученый, биолог и правозащитник, глава ОО «Зеленый лист» (с 2017 г.). Ситуация вызывает сложные чувства — это смесь холодной решимости и профессионального азарта. Когда государство-агрессор тратит ресурсы целого Басманного суда на борьбу с экологом, это означает, что моя работа по документированию их преступлений максимально эффективна. Однако, конечно, есть глубокая тревога за безопасность семьи, ведь РФ перешла от слов к системному юридическому и физическому давлению на конкретных людей.
– Получали ли вы официальные уведомления о суде и «розыске»?
– Никаких официальных уведомлений я не получал. РФ полностью игнорирует мое право на защиту. О «заочном» производстве и судебном заседании в Басманном суде Москвы, назначенном на 29 января 2026 года, я узнал путем постоянного мониторинга российских государственных ресурсов и медиа. О международном розыске стало известно так же — из официальных заявлений их силовых структур, растиражированных десятками центральных пропагандистских СМИ. Это «правосудие в вакууме», где я лишен каких-либо процессуальных прав.
– Что в вашей деятельности стало объектом внимания российских правоохранительных органов?
– Объектом атаки стали направления, разрушающие стратегические нарративы Кремля:
– Какие меры безопасности вы предпринимаете в связи с прямыми угрозами и получали ли поддержку от украинских правоохранительных органов?
– Я обратился с официальным заявлением в СБУ (статьи 112, 346, 386, 438 УК Украины) и прошу о государственном защите. Угрозы со стороны кураторов российских ДРГ и пропагандистов абсолютно реальны. После сложных фишинговых атак в январе 2026 года я усилил цифровую гигиену. Мой выбор в пользу публичной кампании обусловлен тем, что многие коллеги даже не догадываются, что уже стали объектами охоты. Публичность — это способ помочь другим осознать опасность.
– Как вы оцениваете реакцию международного сообщества и на какую помощь рассчитываете?
– Международная солидарность уже начала работать. Однако на данный момент у меня нет юристов, и это критическая проблема. От международных институтов (Aarhus Convention, Front Line Defenders, Interp) я ожидаю, во-первых, юридической поддержки — для противодействия злоупотреблениям РФ базой Интерпола и нарушению принципа экстерриториальности. А также политико-правового признания того, что согласно украинскому законодательству коммунистический режим СССР признан тоталитарным наравне с нацизмом. Преследование за демонтаж его символики является актом агрессии против суверенитета Украины.
– Планируете ли вы останавливаться или уезжать?
– Нет. Это была бы капитуляция перед идеей «новороссии», о которой мечтают в Кремле. Моя цель — завершить документирование экоцида для передачи материалов в Международный уголовный суд.
Но есть и личное измерение: наш привычный уклад сломан. У меня есть жена и сын, который учится в университете. Мы живем под ракетными атаками, но ничто не сравнится с ощущением адресного преследования со стороны тоталитарного режима. Моя мама и сестра до сих пор ничего не знают об этих угрозах, и я хочу, чтобы так и оставалось. Моя надежда — в правде, уже зафиксированной в Совете Европы и МУС. Даже если меня уберут, доказательства будут продолжать свидетельствовать.
– После первой публикации социальные сети заполнились новостями об этом преследовании. Почувствовали ли вы поддержку одесситов?
– В моей ситуации публичность — это не про тщеславие, это про выживание. И именно здесь я почувствовал то, что называю «интеллектуальным тылом» Одессы. Прежде всего меня поразила поддержка профессионального сообщества. Коллеги-экологи и журналисты не просто выразили сочувствие — они стали моим информационным щитом. Одесские медиа, и ваша редакция в частности, делают сегодня невероятное: вы буквально меняете силовые расклады вокруг меня. Когда о преследовании говорят вслух, «тихая» охота спецслужб РФ становится невозможной.
Но самым эмоциональным моментом стал настоящий шквал поддержки от обычных одесситов в комментариях под публикациями национальных медиа — таких как «Украинская правда», «Ґрати», «Детектор медиа», «NV.ua». Читать слова поддержки от людей, с которыми мы вместе отстаивали одесские парки или документировали последствия подрыва ГЭС, — это дает колоссальную надежду. Это ощущение, что ты не один на один с тоталитарной машиной агрессора, а за тобой стоит твой город. Одесситы умеют отличать правду, и их реакция — лучший ответ на любые фейковые «приговоры» басманных судов.
Это чувство, что ты не один против тоталитарной машины. Что за тобой стоит твой город.
– Какие основные экологические проблемы Одессы вы считаете наиболее критичными сегодня?
– Одесский залив является одной из самых уязвимых точек всей северо-западной части Черного моря. Агрессивные действия РФ с 2022 года превратили антропогенное давление в экоцид. Речь идет о:
Все это происходит на фоне коррупционной застройки побережья, которая уничтожает природные защитные барьеры города.
Владислав Балинский — гидробиолог Национального природного парка «Тузловские лиманы», представитель международного научного проекта SUNDANSE (Horizon Europe), руководитель общественной организации «Зеленый лист» и проекта «Зеленая Одесса». Биолог, химик, общественный деятель, журналист и участник «Группы 2 мая».
Читайте также:
Мощный весенний паводок в Одесской области не стал спасением для Куяльницкого лимана. Об этом журналистке… Read More
В августе 1944 года из Болграда бесследно исчезла Библиотека румынского короля — коллекция инкунабул, средневековых… Read More
Только за последнюю неделю спасатели зафиксировали в регионе 47 масштабных возгораний сухой растительности. Ущерб, нанесенный… Read More
В понедельник одесситов ждет облачный, но довольно теплый рабочий день без зонтов. Синоптики обещают комфортную… Read More
Собаки из села Озерное, ставшие жертвами жестоких подростковых забав, обрели шанс на новую жизнь. После… Read More
Днем 23 марта южные районы Одесской области атаковали ударные беспилотники. Под удар попали объекты гражданской… Read More
