8 вопросов Александру Гарскому – судье, который «наказывает» подсудимых с помощью книг и фильмов

1. Кого и зачем «наказывают» книгами?

Александр Гарский: Когда подсудимый проходит все этапы уголовного процесса – от подачи заявления до постановления суда – он уже страдает, я вас уверяю. Но, по моему мнению, уголовный процесс должен ассоциироваться не только с карой, но и с милосердным отношением к человеку. Этот процесс должен быть снисходительным к подсудимому, чтобы он понимал, что его слышат.

Для того, чтобы человек больше не нарушал закон, я назначаю читать такую литературу, которая может изменить мышление. Я свято верю, что книги людям помогают.

Речь идет о наказаниях с испытательным сроком, когда человек еще не находится под стражей. В этом случае суд может назначить дополнительные обязанности для исполнения. Кстати, это может быть что угодно. Я назначаю читать книги и смотреть фильмы.

Но это не работает при тяжких правонарушениях. Я присуждал чтение за умышленное легкое телесное повреждение, воровство и употребление наркотиков.

2. Как возникла идея назначать «наказание» книгами?

А.Г.: Я увлекался работами Анатолия Кони — выдающегося судебного деятеля. Он был очень прогрессивным, писал много не только юридических, но можно сказать, и художественных работ. Я прочел весь его 8-томник. Он вдохновил меня на творческий подход к судебным делам.

В моей работе увлечение книгами появилось тогда, когда мне перестало хватать материала для приговоров. Чтобы написать в приговоре что-нибудь более-менее приличное, я должен был учиться, читать много художественной, медицинской и философской литературы. Я хотел, чтобы моя работа была понятна обществу, ведь сейчас каждый человек имеет право свободно ознакомиться с любым приговором.

На приговор в виде чтения книг меня вдохновил пример из Англии, где молодого 21-летнего неонациста обязали читать произведения классических английских писателей, в том числе и Шекспира.

3. Когда вы впервые присудили читать книги?

А.Г.: Первый приговор был в конце 2021 года – дело касалось покушения на кражу. Тогда два парня 24-25 лет пытались похитить магнитолу из машины, которая стояла на штраф площадке, по-моему, это была еще советская «Волга». Когда воры убегали, один из них потерял рюкзак со всеми их документами. Ребята делали такую ерунду, что их очень быстро разоблачили. По своему развитию они показались мне скорее несовершеннолетними, и мне пришла идея наказать их не очень строго. Чтобы они поняли, что красть нельзя, я им назначил прочитать «Тома Сойера» и «Гекельберри Финна» Марка Твена, «Белый Клык» Джека Лондона и стихотворение Тараса Григорьевича Шевченко «Проходят дни, проходят ночи» — это уже было для патриотического воспитания.

4. Как вы решаете кому и что нужно прочесть?

А.Г.: Я пытаюсь понять человека и как можно больше обстоятельств его жизни, в том числе и детства. В каждом деле надо сначала понять, что произошло, а затем найти книгу, которая могла бы повлиять на подсудимого. Это достаточно длительный процесс. К сожалению, у меня нет советников в лице литераторов. Надо познакомиться с кем-то… Может, с Сергеем Жаданом пообщаться?

5. Какие еще книги вы назначаете подсудимым?

А.Г.: Я назначаю то, что читал сам, часто это что-то из детской литературы. Например, «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери, «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла. Эти философские сказки вдохновляют.

При нанесении телесных повреждений я назначал читать «Полианну» Элеоноры Портер. Я вообще советую прочесть её каждому. Это история о девочке, которая во всем видела только хорошее. Я назначил ее подсудимому, чтобы он был не так агрессивно настроен к другим и положительно воспринимал мир. Он сказал, что прочтет книгу вместе со своим маленьким ребенком. Так что этот приговор повлиял и на времяпрепровождение в семье.

6. Часто ли вы назначаете украинскую литературу? И что думаете по поводу русской?

А.Г.: Однажды я присудил наркозависимому подсудимому «Морфий» Михаила Булгакова. Может Булгаков и плохо относился к Украине, но «Морфий» для меня – пока единственное произведение, которое очень удачно описывает, как незаметно меняется человек, употребляющий наркотики.

Но все же сейчас уже невозможно назначать чтение чего-либо из русской литературы, это будет неправильно. Суд – это школа для народа: многие читают приговоры и должны видеть в них наше, национальное. Я очень часто вдохновляюсь украинской литературой и присуждаю читать Ивана Франко и Григория Сковороду.

7. Кто проверяет, действительно ли человек прочитал книгу?

Обычно это делает специальная пробационная служба. Я могу влиять на этот процесс только тогда, когда осужденные проживают на территории Малиновского района. В этом случае я могу спросить их о прочитанном. Для меня главное, чтобы человек не заучивал книги, а понимал принципы, идеи произведений.

8. Видели ли вы определенный эффект от «наказания» книгами?

А.Г.: Всё это все очень субъективно. Подсудимый может сказать: «Мне понравилось». Но изменила ли книга внутреннее состояние человека? Мне кажется, этого никто никогда не узнает, потому что в чужую голову не залезешь. Да и когда человек публично говорит, что ему понравилось, это не значит, что так оно и есть. Многие обманывают. Но все равно нужно пытаться что-то менять в видах наказания, и показывать, что правосудие действительно состоялось. Именно в этом я вижу смысл своей работы.

ОТ РЕДАКЦИИ: Пока Александр Гарский – единственный судья в Украине, обязывающий подсудимых читать книги. Но 10 июля в Верховной Раде зарегистрировали новый законопроект, который может разрешить условно-досрочное освобождение при чтении книг. За одну прочитанную книгу депутаты предлагают «сбрасывать» 3 дня от общего срока заключения.  Подтверждать чтение книг заключённые должны будут через экзамен.

Читайте также: Одесская судья попалась на взятке