21-летний учитель из Рени Вячеслав Тихня: «Я такой же, как и ты, только не хожу!»

Никаких поблажек!

С Вячеславом мы познакомились четыре года назад, когда он, оканчивая второй курс университета в городе Измаил, проходил практику в родной Ренийской школе №5.

Студент, который передвигается в кресле колесном, мог получить освобождение от практики, однако он категорически не принимает никаких поблажек. Своему наставнику, учителю истории Татьяне Михайловне Кузнецовой, молодой человек сказал: «Может, первый урок у меня не получится идеальным, но тот урок, который я преподам детям — урок мужества и веры — будет важным».

Говорили: ходить не будет

Наталья Адамовна, мама Вячеслава, стала возить сына в детский реабилитационный центр Бориса Литвака с четырех лет, хотя дорога из города Рени в Одессу – не близкая.

— Он сначала даже не сидел, голову не держал, — вспоминает Наталья Адамовна. – Многие говорили: «Зачем ты ездишь в Одессу — он все равно ходить не будет». Но мы продолжали ездить до его 16 лет. Благодаря этому центру Слава и дельфинарии посещал, и на лошадях катался. Я даже научила сына ездить на трехколесном велосипеде, он сам педали крутил! Слава сам одевается, пересаживается из кресла за рабочий стол. Он окончил университет и на полставки работает техническим консультантом в Ренийском лицее №3, который лучше других приспособлен для маломобильных людей. Да, сын работает пока не по профилю – он обслуживает компьютеры, ведет сайт лицея. Конечно, Слава мечтает преподавать, но пока нет ставки. А в том, что он хороший преподаватель, я не сомневаюсь. В прошлом году к нему обратились три выпускницы с просьбой подготовить их к тестированию по истории. Слава занимался с ними всего полгода, и они сдали тесты на 180 баллов и выше.

Не светило даже «улицы подметать»

— В центре имени Бориса Литвака я видел многое, это была моральная закалка, мотивацией к действиям стала сама ситуация, — говорит молодой педагог. – Помните, как раньше детей стращали: не будешь учиться – пойдешь улицы подметать. А мне даже это не светило – улицы подметать. Я понимал: активные игры не для меня, в настольные долго не поиграешь, компьютер тоже надоедал, а времени – хоть отбавляй. Оставалось одно – учиться. Мне не было и шести лет, когда я пошел в первый класс. Помню, директор школы Тамара Сергеевна Струкова сказала: «Слава, ты – с нами!», и в считанные дни в начальной школе для меня был построен пандус. Чаще учителя приходили на дом, но как только позволяла погода, я просился в школу, чтобы побыть на уроке, пообщаться с одноклассниками. Потом директором школы стала Юлия Ильинична Недова, она организовала учебное пространство в школе так, чтобы для меня не было никаких преград. Я написал исследование в рамках Малой академии наук на тему: «Защита прав инвалидов с Х века – до современного периода». В процессе сбора материалов я не мог попасть в районную библиотеку. Она для меня и сегодня недоступна — нет пандуса. Однако библиотекари подбирали для меня литературу, и даже самые редкие документы разрешали брать на дом. Моя исследовательская работа была признана лучшей.

«На экзамен? Не смеши меня!»

— Когда я поступал в университет, — продолжает наш герой, — дети с инвалидностью могли не сдавать ВНО. Меня это возмутило, как так: я одиннадцать лет учился — и не буду сдавать ВНО?!

Тем более что на кону – золотая медаль, ведь у Вячеслава по всем предметам было «отлично». На экзамене в Измаиле он переволновался и немного до десяти баллов не дотянул. Увы, медаль была потеряна, но ведь чувство собственного достоинства – дороже!

Как бы там ни было, баллов вполне хватило для поступления. Более того, молодой человек решил учиться на стационарном отделении.

— Да, я работал дома по индивидуальному плану, и в университете думали, что буду сдавать зачеты и экзамены дистанционно, — вспоминает первый год учебы Вячеслав Валериевич. – Но я приехал в университет. Разметки нет, где пандус – непонятно. Подошел к охраннику: «Мне на экзамен надо, как зайти?». А охранник в ответ: «На экзамен? Не смеши меня!» – «Я серьезно, мне надо на экзамен!». Открыли аварийный выход: оказывается, там был пандус, просто им никто еще не пользовался. Когда я приехал на следующий экзамен, для меня уже и двери были открыты, и разметка сделана.

Преподавательский состав по всем вопросам шел на контакт.

— Я мог даже позвонить вечером, и меня консультировали. А потом началась пандемия – и все студенты ушли в онлайн. Стало вообще легко: садишься за компьютер и слушаешь лекции.

Вместо кнопки вызова – наклейка

Как оценивает Вячеслав свой город – с точки зрения доступности для людей с инвалидностью?

— Если по 12-балльной системе, то с большой натяжкой на «восьмерочку», — говорит наш собеседник. – Я был очень рад, когда сделали проход на набережную, который пересекает рельсы, — теперь я могу видеть Дунай и корабли.

Вячеслав и его мама рассказывают, что многие пандусы сделаны для «галочки» — крутой съезд, дверь открывается на себя. Если вместо пандуса – кнопка вызова, то это еще не значит, что она работает.

— Скажу больше: бывает вместо кнопки – наклейка, имитация. Со стены одной организации я такую наклейку просто стянул, — говорит наш собеседник.

Когда и две ступеньки – непреодолимое препятствие

– В недавно благоустроенный парк мы с сыном можем попасть только с четырех из тринадцати входов из-за бордюров, — продолжает Наталья Адамовна. – Очень часто приходится передвигаться по проезжей части, потому что на тротуар не «заскочить». Однажды нас обругал водитель: «Вы что, тротуара не видите?!» А я в ответ попросила его помочь. Как он ни крутил коляску – не получилось. Надеюсь, впредь он будет более лоялен к людям.

Пришлось семье «повоевать» и за благоустройство подъезда. Несмотря на то, что живут на первом этаже, две ступеньки стали непреодолимым препятствием.

Пройти комиссию — испытание

— Пандус в поликлинику очень крутой, забраться сложно, — рассказывает Наталья Адамовна. — Кабинеты врачей семейной медицины — на третьем этаже, а лифт не работает. Почему не расположить семейную медицину на первом этаже? Это ведь не только людям с инвалидностью будет удобно, но и пожилым.

Еще одно испытание, которое периодически должны проходить люди с инвалидностью, – врачебно-трудовая экспертная комиссия (ВТЭК).

— Каждые пять лет выдают новую коляску, но чтобы ее получить, нужно пройти ВТЭК, а ближайшая – в Измаиле, — рассказывает Наталья Тихня. — У Славика с восемнадцати лет оформлена бессрочная инвалидность, но все равно для получения коляски потребовали заключение. Представляете, каково будет парням, которые вернутся с фронта с инвалидностью?

Нужно жить по полной!

Еще одна проблема — это то, как воспринимают людей с инвалидностью.

— Я замечала, что многие боятся общения с такими как Слава: не знают, о чем говорить и как говорить, — призналась Наталья Адамовна. —  Бывает, идем по улице – и прохожий нас разглядывает. Славик в таких случаях говорит: «Я такой же, как и ты, только не хожу!»

Вячеслав убежден, что люди с инвалидностью должны жить по полной:

— У нас в стране с 2014 года идет война, и герои, которые отдали здоровье за Родину, уже среди нас, — говорит историк. – Каждому из них – почет, уважение и благодарность! Каждый из них должен знать: он нужен Украине, она будет заботиться. Не скажу, что все будут с открытым сердцем, но если ты сам проявишь  настойчивость, помощь будет оказана. Я готов поделиться своим опытом, объяснить всю «кухню», о которой не принято говорить публично.

Вячеслав убежден, что в Ренийской громаде давно пора создать общественную организацию, которая будет объединять людей с инвалидностью, и готов войти в ее актив.

Матеріал підготовлений завдяки фінансовій підтримці Української Асоціації Медіа Бізнесу за гроші «Німецького Фонду Маршалла з США» та «Українського Медіа Фонду»