В 2023 году «Арчи» добровольно пришел в ТЦК, а после обучения попал в штурмовое подразделение морской пехоты. Его боевой путь в Донецкой области завершился ранением, но не военная служба. Теперь он работает инструктором в учебном центре ВМС ВСУ, где когда-то сам проходил подготовку.
Журналистка «Одесской жизни» Ольга Магазинская поговорила с ним о переходе от профессии повара к штурмовику, ранении и новой работе, в которой приходится каждый день отвечать за знания и навыки будущих защитников.
Ключевые моменты:
- После ранения в Донецкой области морпех «Арчи» стал инструктором учебного центра.
- Теперь он готовит новобранцев по программе, рассчитанной на 51 день.
- Курсанты осваивают стрельбу, тактическую медицину, топографию и защиту от дронов.
- Главная цель инструктора — передать знания, которые помогают выжить на войне.
«Добровольцем я стал в 2023-м»: путь от повара до штурмовика и инструктора
Один из самых больших страхов мобилизованных — внезапная отправка на фронт без подготовки. Однако реальность учебных центров совсем другая: новобранцы проходят 51 день интенсивной подготовки, где их учат стрельбе, психологической устойчивости, противодействию дронам и тактической медицине.
Арчи из числа тех инструкторов, которые довольно откровенно отвечают на вопросы и щедро делятся с мобилизованными своим опытом, а с журналистами — событиями собственной жизни.
– Арчи, скажите, вы пришли в Вооруженные силы в 2023 году — год раздумывали?
– На самом деле в начале полномасштабного вторжения я делал то, что советую всем своим бойцам: прикрывал тылы. Решал семейные дела, текущие рабочие гражданские задачи. Я твердо убежден, что эффективным защитником человек становится только тогда, когда заранее позаботился о семье. Почему многие так называемые бусифицированные находятся в панике? Потому что дома семья, которая не была готова к их отсутствию.
– Вам легко далось решение пойти в армию?
– Оно никому легко не дается. Я, например, повар, хотя отец у меня военный. В ТЦК пришел вместе с другом, после учебного центра попал в штурмовое подразделение бригады морской пехоты. В Донецкой области меня ранило, к слову, моего друга тоже. Получил статус «ограниченно годен».
– А как стали инструктором?
– Я работаю в том же учебном центре, где сам когда-то проходил БЗВП. После ранения служил в роте охраны, мне «не зашло». Поскольку поддерживал отношения с инструкторско-преподавательским составом центра, мне и предложили попробовать себя в роли инструктора.
51 день до фронта: как устроена базовая общевойсковая подготовка в ВМС
– А инструкторов где-то обучают? Или достаточно просто иметь боевой опыт?
– Обучение обязательно. Сначала ты набираешься опыта в боевых подразделениях, проходишь разные курсы, в частности по лидерству, сдаешь экзамены, проходишь испытательный срок, и только потом принимают решение — куда и на какую должность тебя назначить. Быть инструктором — на самом деле тяжелая работа.
– Арчи, вот к вам прибыли новобранцы. С чего начинается их подготовка и сколько она длится?
– В целом подготовка длится 51 день, но сначала мы помогаем преодолеть страхи и адаптируем психологически.
– А чего боятся больше всего?
– Кто-то переживает, что будут бить, кто-то — что будут отбирать телефоны, а кто-то думает, что уже попал на войну. В общем, первые дни для ребят тяжелые — все новое, все на виду, в одиночестве ты уже здесь не находишься. Поэтому сначала — две недели адаптации. Это нужно прежде всего тем, кто вообще не служил. Моя первая и главная задача — объяснить им, что я здесь для того, чтобы передать знания, которые помогли мне выжить, и рассказать об ошибках, которые я сам когда-то совершал. В течение этих двух недель приучаем их к Уставу Вооруженных сил, правилам и дисциплине.
«20 минут каждый вечер с винтовкой»: почему навыки обращения с оружием должны стать автоматическими
– Чтобы слушались?
– И не только. Многие сначала раздражаются: зачем каждый вечер разбирать магазин винтовки, сколько можно! Но ведь базовые навыки должны быть автоматическими, быстрыми. Эти натренированные секунды потом спасают жизнь. Курсант этого пока не знает, а я-то знаю. Поэтому все сначала говорят: «Что за фигня?» А самоподготовка и самодисциплина — необходимые вещи. Второй этап БЗВП — это, собственно, уже сама подготовка.
– Какая именно?
– У нас базовая подготовка стрелков: тактическая медицина, огневая, инженерная, тактическая и психологическая подготовка, военная топография, специальная (противодроновая) подготовка, практические стрельбы и, конечно, физическая подготовка.
– Это практика и теория?
– Да. Больше практики уже на третьем, последнем этапе подготовки, который проходит на полигоне. Чтобы попасть туда, наши курсанты должны сдать специальный зачет: знать и уметь применять пять правил обращения с оружием и столько же правил поведения на полигоне. Уже на полигоне учим контролировать оружие.
– Патронов для пристрелки хватает?
– За время подготовки каждый должен отстрелять около 1500 патронов.
Война технологий: как учат распознавать дроны и обновляют программу БЗВП
– Вы работаете инструктором полтора года. Меняются ли курсанты (возраст, уровень подготовки) и методы их обучения?
– Вот в этом и сложность работы инструктора. В группе могут быть люди совсем без опыта, бывшие военные, которые в плане специальной подготовки знают больше меня, и 25-летние, и 50-летние. Двух одинаковых курсантов просто не существует. Моя задача — сплотить коллектив и найти подход к каждому.
– За такой короткий срок это возможно?
– Возможно. Нужно разговаривать с каждым, при необходимости подключать тех, у кого уже есть опыт, привлекать службу психологической поддержки. Понимать проблемы каждого. Если дома тылы не прикрыты — советуем, что можно сделать. Курсантам постарше облегчаем физическую подготовку, потому что спина и ноги у них уже не как у молодых. Приемов, как научить, много, главное — работать.
– А сама программа подготовки обновляется?
– Обязательно. Война сейчас очень технологичная. Например, противодроновая подготовка. Важно научить различать дроны по звуку, определять, загружен ли он, знать их виды, способы маскировки и так далее. А знания в тактической медицине вообще безграничны, постоянно появляется что-то новое.
«Готов обучать всех — от слесарей до учителей»: о работе инструктора без прикрас
– Быть внимательным к каждому требует много сил. На семью и отдых время остается?
– Ха! Знаете, за день я так много разговариваю, что жена вечером просит: «Поговори со мной», а я не могу — у меня в голове столько мыслей, планов на завтра. А еще я должен отдохнуть, подготовиться к новому дню. Что-то упустишь, на чем-то не акцентируешь внимание, а ведь это человеческая жизнь.
– Чему вас научила нынешняя должность?
– Обучение должно быть взаимным, всего знать невозможно, ценен каждый человек, поэтому в работе нет мелочей.
– Есть чем гордиться в работе инструктора?
– Немного есть. Когда после «боевухи» тебе звонят бывшие курсанты и говорят: «Спасибо, вы научили». Или просто при встрече жмут руку, я понимаю, что делаю свою работу не зря.
– Когда на «гражданку»?
– Не скоро. Многие думают, что война далеко и их не касается. Пока есть необходимость обучать, буду готовить к встрече с врагом всех: слесарей, поваров, инженеров, компьютерщиков, учителей — до тех пор, пока продолжается война и есть потребность в качественно подготовленных бойцах.
Напомним, одесская журналистка пошла в ВСУ и рассказала, как выглядит женская служба изнутри.
Ранее мы рассказывали, что Инна Черненькая из Байбузовки в Одесской области вернулась на службу после ранения.
Читайте также: Женщина-капеллан в ВСУ: как одесситка Елена Жевец поддерживает военных
