Ключевые моменты:
- Во время оккупации Татьяна Сергиенко пережила холод, голод и опасный выезд.
- Почти два года в Британии не утолили тоску по дому.
- В Рени художница разбила сад с 70 кустами роз.
- Теперь она рисует цветы и заботится о пяти собаках и четырех котах.
В Рени, на берегу Дуная, Татьяна Сергиенко создала собственный цветущий мир после оккупации родного Приазовья и вынужденного отъезда за границу.
Журналистка «Одесской жизни» Антонина Бондарева познакомилась с художницей в Ренийском музее, куда та пришла предложить выставку своих картин, а позже побывала у нее дома.
За стенами, украшенными полотнами, среди роз и спасенных животных открылась история женщины, которая прошла через ужасы оккупации, но не утратила любви к родной земле и желания видеть красоту.
За хлебом занимали очередь до рассвета
С 24 февраля 2022 года жители оккупированного Мариуполя и окрестных поселков оказались между двух огней: либо ехать во вражескую Россию, либо прорываться через ад на подконтрольную Украине территорию. Во втором случае нужно было сделать почти невозможное — пересечь линию фронта.
— Люди из Мариуполя добирались до Запорожья через наш поселок: кто в тапочках, кто в халатах — выбегали из горящих домов в чем были, — рассказывает Татьяна о первых днях оккупации. — В нашем поселке не было ни воды, ни света, ни газа. Пустые полки магазинов и разбитые больницы вокруг. Той весной стояли лютые морозы, доходившие до минус двенадцати, мы прятались в холодном подвале. К счастью, в доме сохранилась старая печь — благодаря ей удавалось хоть иногда согреться. Набирали снег ведрами и растапливали его, чтобы получить хотя бы немного воды. Жили впроголодь. На весь поселок работала маленькая пекарня: местное сельхозпредприятие поделилось запасами муки, и там пекли хлеб. Выдавали по одной буханке на человека. За хлебом нужно было занимать очередь до рассвета. А еще в наших краях было зажиточное хозяйство с большой фермой — молоко им больше некуда было сдавать. Директор распорядился бесплатно раздавать его людям: в наш поселок ежедневно привозили цистерну. От холода и голода у меня обострились давние болезни.
«Для многих эти дороги стали последними…»
Весной 2022 года Мариуполь и прилегающие поселки стирали с лица земли — там держал оборону полк «Азов». Оставаться дома означало ждать гибели под непрерывным шквалом артиллерийских обстрелов и авиаударов. Татьяна решилась на отчаянный шаг — прорываться в Запорожье, а затем в Британию, где жили ее дальние родственники. Но все дороги уже перекрыли блокпосты.
— Но нашлись бесстрашные местные водители, которые по полевым дорогам, в обход блокпостов и смертельно опасных зон, вывозили людей, — рассказывает Татьяна. — С одним из таких смельчаков я и пробиралась в Бердянск. Ходили слухи, что там формировалась гуманитарная колонна. Когда-то цветущий, солнечный курортный городок Бердянск, где я родилась, было не узнать. Я посетила могилу мамы — она ушла из жизни, когда мне было четыре годика. Попрощалась с родной мамочкой. Каждый день я приходила к месту сбора машин, где формировались небольшие колонны, чтобы прорываться в Запорожье через пылающую линию фронта. Но свободных мест не было — каждый стремился вывезти своих родных. Наконец мне повезло — в одной машине нашлось место. До сих пор перед глазами те зеленые украинские поля, засеянные еще осенью, но все в черных пятнах от взрывов. Вдоль дорог — мины: одно неверное движение рулем — и все. По дороге мы попали под плотный обстрел. Один снаряд разорвался рядом. Чудом проскочили… А для многих украинцев эти дороги стали последними в жизни — на дороге было множество сгоревших автомобилей.
Поиск дома по карте: почему именно Рени?
— В Запорожье открыли центр помощи беженцам, там было очень много людей, — продолжает Татьяна. — Меня сразу отвели к врачу — после пережитого ужаса ноги отказывались ходить. Дали таблетки, накормили. Поселили в детском саду. А потом посадили на эвакуационный поезд до Львова. Бесплатно. Впрочем, денег у меня все равно не было. В поезде я впервые за два адских месяца спокойно уснула. В Польше меня встретили родственники и помогли добраться до Британии. Там действовала государственная программа поддержки беженцев из Украины, я получила бесплатное лечение, ходила в бассейн. В Британии прожила почти два года. Все было прекрасно устроено, но тоска по родному дому стала просто невыносимой. И я решила возвращаться в Украину.
Но куда? Родное Приазовье в огне.
— Я разложила перед собой карту Украины. Вспомнила счастливый 2021 год, когда, выходя на пенсию, сделала себе подарок — поездку в Одессу. Уже тогда мне пришла в голову мысль: как же здорово было бы жить в Одесской области! А у какого города самое красивое название? Где есть живописная река? Вот оно — город Рени на берегу Дуная. Я начала искать фотографии в интернете. Увидела изящный мостик над водой — невероятная красота! Нашла объявление об аренде жилья. Так я и оказалась в Рени, поселилась в домике на самой окраине. Здесь я наконец спокойно сплю.
Самые ценные сокровища из оккупированного края
Мы сидели с Татьяной на уютной кухне, где стены украшали ее картины, и пили чай с домашним яблочным пирогом.
Собственно, именно с этих картин и началось наше знакомство: мы встретились в Ренийском музее, куда Татьяна Сергиенко пришла предложить выставку своих полотен.
Оказалось, что мы коллеги. Татьяна много лет работала в региональных СМИ на юге Донецкой области. В райцентре, где она жила, она создала районное радио: под ее приятный голос просыпались тысячи людей и слушали новости. Позже коллеги переманили ее в другой город, где Татьяна писала для районной газеты.
Она достала несколько пожелтевших газетных вырезок со своими статьями и фотографию родного коллектива — эти воспоминания в чемодане прошли сквозь огонь. А еще — сборник стихов мариупольских авторов, в котором напечатаны и ее стихи. Но самое ценное — черно-белая фотография родителей.
Сад, розы и девять веселых хвостиков
Сегодня домик, в котором Татьяна Сергиенко уже третий год оберегает свой покой, утопает в цветах. Перед домом и на огороде она посадила 70 кустов роз удивительной палитры оттенков.
У нее пышно цветут ирисы и нежные разноцветные лилии. Она выращивает эти цветы, а затем переносит их на свои полотна.
— А еще я заказала саженцы и разбила фруктовый сад — яблони, груши, персики, виноград, — рассказывает Татьяна. — В этом году они уже подарили первые плоды. А сколько у меня было клубники!
Татьяна говорит, что решила остаться в Рени.
Помимо сада, который стал для нее продолжением жизни, Татьяна приютила целую пушистую четвероногую компанию.
— В доме, куда я поселилась, уже жил один пес, — рассказывает хозяйка историю своих друзей. — А потом в ноябре, в лютый холод, мне под калитку подбросили крошечного щенка — он так скулил, что сердце сжималось. Позже прибился несчастный Нафаня: кожа да кости, от слабости едва держался на ногах. Я начала его подкармливать. Однажды он приплелся весь в ранах, почти при смерти… Я его вылечила, поставила еще одну будку. Всего у меня пять собачек и четыре котика.
С утра до позднего вечера Татьяна в круговороте забот: то на приусадебном участке, то возле веселых хвостиков. А когда на город опускаются сумерки, она берет в руки кисти и начинает создавать свои яркие картины.
Во время войны цветы стали еще ярче
Татьяна рисует с детства. В мирные годы участвовала в выставках мариупольских художников. Даже оказавшись в далекой Британии, она не бросила живопись, спасаясь ею от тоски.
— Правительственное здание организовало целую выставку моих работ, и половину картин сразу раскупили, — Татьяна показывает фотографии полотен, которые остались жить в Британии.
Мы поинтересовались, отличаются ли картины, написанные во время войны, от тех, что создавались в мирное время?
— Они стали еще ярче. Еще сильнее хочется жить и видеть красоту вокруг себя, — ответила новая жительница Рени. — Очень хочу, чтобы моя выставка в Ренийском музее подарила людям хотя бы капельку тепла и подняла настроение.
Лазурь Азовского моря на берегу Дуная
Среди лилий, роз, яблоневого цвета и живописных пейзажей была одна особенная работа: парусники — символ свободы, легко скользящие по бирюзовой глади.
— Это ведь Азовское море, правда?
— А как ты догадалась?
— В Одесской области водоемы совсем другие, здесь не бывает такой сияющей голубизны.
— Это наше родное, теплое Азовское море. Знаешь, самое страшное в жизни — потерять свою малую родину. Но я верю в светлое будущее Украины. Она обязательно возродится и расцветет еще краше. А я, знаете, не раз замечала за собой странный дар предвидения.
Ранее мы рассказывали, какие необычные вещи коллекционируют путешественники из Рени.
Напомним, что мастерица из Одесской области создает невероятные букеты из мыла — такие цветы «не вянут» годами.
