Ключевые моменты:
- Борис Тинка приехал из Кракова во Львов всего на несколько часов.
- На Рынке он держал картон с личным обращением к украинцам.
- Люди подходили, пожимали руку поляку и разговаривали с ним.
- Тинка считает, что за дружбу Украины и Польши стоит бороться.
27 августа Борис Тинка приехал из Кракова во Львов на несколько часов. Польский журналист и гид по Одессе вышел на львовскую площадь Рынок с картонным плакатом, чтобы лично сказать украинцам: Польша — это не только резкие заявления и агрессивные комментарии, которые в последнее время всё чаще появляются в информационном пространстве.
Для «Одесской жизни» Борис Тинка написал личную колонку об этом необычном опыте. Он рассказывает, почему решил сделать такой простой жест, чего ожидал от встречи со львовянами и какие слова услышал от людей, которые останавливались возле него.
О Польше обычных людей
В последнее время я всё чаще задумываюсь над тем, что сегодня происходит в польско-украинских отношениях. Я вижу растущую усталость от войны, всё большую неприязнь к украинцам, живущим в Польше, всё более острую риторику в интернете и всё большую лёгкость, с которой политики используют взаимные предубеждения для создания собственного политического капитала.
Я не хочу делать вид, что этого не существует. Это настоящая проблема, и её нельзя просто заметать под ковёр лишь потому, что на протяжении нескольких лет поляки и украинцы умели быть чрезвычайно близкими. Однако я убеждён, что самые громкие, самые агрессивные и исполненные презрения голоса в отношении украинцев не представляют всю Польшу.
Категорически нет. И именно поэтому я решил сделать кое-что, что на первый взгляд могло показаться очень простым и даже немного наивным. 27 августа я встал на львовском Рынке с картоном с надписью: «Меня зовут Борис Тинка. Много лет я поддерживаю Украину, и мне не нужна была война, чтобы это доказать. Таких, как я, в Польше большинство. Не забывайте об этом».
Я специально приехал из Кракова во Львов на несколько часов, потому что хотел показать украинцам, что существует и другая Польша. Как поляк, я хотел лично сказать украинцам, что рядом с той Польшей, которую всё чаще можно увидеть в агрессивных комментариях в социальных сетях, существует также совсем другая Польша. Польша обычных людей, которые могут иметь разные взгляды на войну, беженцев или политику украинской власти, могут иметь свои претензии и ожидания, но при этом не принимают ненависти к человеку лишь потому, что он родился по ту сторону границы.
Я хотел показать, что можно быть поляком, любить свою страну, помнить о сложной истории и одновременно уважать украинцев и считать, что их борьба за выживание — это то, что мы, поляки, не имеем права игнорировать. Я сделал это не потому, что считаю, будто сегодня между поляками и украинцами нет проблем.
Наоборот. Их очень много, и я не собираюсь делать вид, что все их можно быстро решить. За последние годы накопилось немало взаимных обид, разочарований и претензий. История по-прежнему способна нас разделять, политики по обе стороны границы могут принимать решения, которые вызывают эмоции, а обычные люди всё чаще чувствуют, что их голос и их проблемы используют в политической борьбе.
Я сам не согласен со всем, что делает украинская власть, так же как и не ожидаю, что каждый украинец будет соглашаться со всем, что делает власть в Польше. И это совершенно нормально. Есть вопросы, о которых нужно говорить. Есть темы, которые нельзя замалчивать. Есть также такие, в которых у нас могут быть совершенно разные взгляды. Но ненависть — это совсем другое.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Независимость. Наша общая»: как Варшава отметила День Независимости Украины
Когда претензии превращаются в ответственность
Мне кажется, что сегодня это особенно важно. Мы можем критиковать украинцев, но не обязаны при этом украинцев оскорблять. Не обязаны представлять каждого украинца как человека, который приехал в Польшу исключительно для того, чтобы что-то у нас забрать.
Мы не обязаны переносить ответственность за события десятилетий назад на людей, которые родились много лет спустя. Мы можем иметь претензии к конкретному человеку, политику или учреждению, но не должны превращать эти претензии в ответственность всего народа.
Тем временем всё чаще я вижу именно такое упрощение. Человек перестаёт быть человеком, а начинает быть представителем какой-то группы. «Поляк», «украинец», «беженец», «иммигрант». Это очень опасный механизм. Именно так начинается дегуманизация. Сначала появляется пренебрежительное слово, потом шутка, а затем всё более жёсткая речь. Я не хочу с этим соглашаться. Не могу.
Что важно, для большинства поляков украинцы не являются анонимной группой людей, известной лишь по телевидению или интернету. Это наши соседи, коллеги, знакомые и друзья. И именно об этой Польше я хотел напомнить во Львове.
О Польше, которая, возможно, не такая громкая, как интернет-хейтеры. О Польше, которая не устраивает ежедневных ссор в социальных сетях. О Польше, которой не нужно оскорблять украинцев, чтобы подчеркнуть свою польскость. О Польше, в которой можно иметь другое мнение, спорить, критиковать и сказать «я не согласен», но одновременно можно пожать руку другому человеку.
Что украинцы говорили поляку
Поэтому я встал на львовском Рынке и хотел, чтобы каждый, кто меня увидит, мог распорядиться этим жестом именно так, как хочет. Мог подойти и пожать мне руку. Мог поговорить со мной. Мог сказать, что согласен со мной. Или что не согласен.
Но мог также прямо в глаза сказать мне, что думает о поляках. Даже если бы это были слова, которые причинили бы мне боль. Я приехал во Львов не за аплодисментами. Я не хотел, чтобы все меня любили. Я хотел встретиться с людьми лицом к лицу. Я был готов выслушать также тех, кто испытывает негативные эмоции по отношению к полякам.
Если кто-то хотел бы сказать мне, что он разочарован Польшей, что чувствует себя обиженным поляками или что ему не нравится то, что сегодня происходит в Польше, я хотел его выслушать. Не потому, что автоматически согласился бы с ним, а потому, что считаю: без умения слушать другую сторону невозможно построить никакого взаимопонимания. И, наверное, именно поэтому реакция людей на Рынке была для меня такой важной.
Я не столкнулся с агрессией. Наоборот. Люди подходили ко мне, пожимали руку, останавливались на минуту, разговаривали. Некоторые говорили, что такая инициатива нужна. Что особенно сегодня важно, чтобы украинцы увидели: Польша — это не один большой блок людей, враждебно настроенных к Украине. И именно эти встречи я запомню больше всего. Не картон, который я держал в руках. Не реакции в интернете. А людей, которые подходили и пожимали мне руку.
Я приехал во Львов не для того, чтобы сказать украинцам, что каждый поляк является их другом. Это было бы неправдой. Я приехал, чтобы сказать что-то проще и, на мой взгляд, гораздо более важное: в Польше по-прежнему есть люди, которые хотят быть вашими друзьями. Которые не соглашаются на хейт, не принимают насилие, умеют критиковать, но не ненавидеть. И таких людей больше, чем может казаться, если смотреть только на интернет.
В тот день на львовском Рынке я хотел быть голосом именно этой части Польши. Возможно, тихой. Возможно, менее заметной. Возможно, несовершенной и имеющей собственные проблемы. Но такой, которая существует.
Спасибо всем, кто подошёл ко мне во Львове. За каждое пожатие руки, за каждый разговор, за каждое слово и за каждую минуту, которую вы остановились рядом со мной. Для меня это было гораздо больше, чем просто вежливые жесты. Это было напоминанием о том, что во времена, когда нас так легко разделить, мы всё ещё можем сделать что-то очень простое — посмотреть друг другу в глаза. И, возможно, именно с этого нам стоит начать.
Потому что Польша и Украина — соседи. Но я по-прежнему верю, что они могут быть также друзьями. И что за эту дружбу стоит сегодня бороться — особенно тогда, когда всё больше людей пытаются убедить нас, что она уже невозможна.
Напомним, поляк влюбился в Староконный рынок в Одессе и рассказал, что его там поразило.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Дюк снова смотрит на море: поляк рассказал, что для него означает освобождённый символ Одессы
