«Не будь равнодушным»: друг Одессы Борис Тынка объяснил, почему поляки вышли на защиту украинцев

Ключевые моменты:

• Акции, организованные «Комитетом в защиту демократии», прошли в 22 городах страны.
• Ранее аналогичную петицию в правительство подписали 11 тысяч человек.
• Причина: Резкий рост случаев вербальной и физической агрессии в отношении украинцев.
• Борис Тынка призвал украинцев не судить о стране по агрессивным выпадам в сети.

«Моя Польша не бьет»: как проходили акции

Демонстрации начались после 17:00 и охватили практически всю страну. Участники вышли с плакатами, призывающими к солидарности и защите прав человека независимо от происхождения.

«Не позволяйте себе втягиваться в сценарий, который пишут враги свободного мира. Не позволяйте себе разделиться! Давайте вместе за солидарность, за мир! За будущее», — было написано на одном из транспарантов.

Этой акции предшествовала пятничная манифестация под лозунгом «Моя Польша не бьет, не оскорбляет и не подстрекает». Тогда организаторы передали в канцелярию премьер-министра и МВД петицию с требованиями жестко пресекать любые проявления ксенофобии и насилия.

В МВД Польши также жестко отреагировали на скандальные заявления некоторых ультра правых политиков (в частности, о депортациях), назвав подобные высказывания опасным популизмом.

Читайте также: Словом и делом: как журналисты из Польши приближают Украину к победе?

Мнение: «Украинцы — это уже часть польского общества»

Ситуацию специально для нашей редакции прокомментировал Борис Тынка — польский писатель, гид, автор книг об Одессе и волонтер, который с первых дней полномасштабной войны помогает Украине. Вот, что он рассказал об украинцах в Польше:

«Когда в феврале 2022 года Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, Польша открыла свои двери. Железнодорожные вокзалы превратились в пункты помощи, поляки принимали украинские семьи в своих домах, организовывали транспорт, собирали продукты питания, лекарства и одежду. Миллионы украинцев нашли в Польше убежище. В те дни часто повторяли, что поляки и украинцы стали единым сообществом перед лицом российской агрессии. Сегодня всё чаще приходится задаваться вопросом: что осталось от той солидарности?

9 августа 2026 года жители 22 польских городов вышли на улицы под лозунгом «Не будь равнодушным». Это был протест против нарастающей волны хейта, ксенофобии, национализма и насилия, направленных против украинцев и представителей других меньшинств. Манифестации прошли, в частности, в Варшаве, Кракове, Гданьске, Познани, Вроцлаве, Катовице, Жешуве, Люблине, Лодзи, Щецине, Белостоке и Кельце. Организатором общепольской акции выступил Комитет защиты демократии. Организаторы подчеркивали, что защита демократии означает также защиту прав человека, сопротивление дискриминации и обычную человеческую порядочность. Нельзя допустить, чтобы кого-то атаковали только потому, что он говорит по-украински или по-польски с украинским акцентом. Но самый главный вопрос звучит так: почему вообще возникла необходимость проводить такие демонстрации?

Речь идет уже не только об интернете. Проблема не ограничивается агрессивными комментариями в социальных сетях. В последние недели в разных уголках Польши происходили жестокие инциденты. Во Вроцлаве избили украинскую пару. В Гливице произошло нападение с использованием бейсбольной биты. В Бельско-Бяле оскорбили украинских детей, ехавших в автобусе. Именно эти события стали непосредственным толчком к общественным протестам. И именно поэтому уже нельзя говорить только об «интернет-хейте». Ведь когда агрессия выходит с экрана на улицу, начинается настоящая проблема.

Представим обычную ситуацию. Мать и дочь едут в автобусе. Они разговаривают по-украински. Ребенок говорит на языке, который знает лучше всего. И вдруг кто-то начинает его оскорблять. Не потому, что он сделал что-то плохое. Не потому, что он кому-то навредил. А только потому, что говорит по-украински. Что происходит потом? Ребенок начинает задумываться, может ли он говорить на своем языке в автобусе. Мать говорит: «Говори тише». Кто-то другой перестает разговаривать по-украински в магазине. Еще кто-то начинает стесняться собственного акцента. В этот момент насилие достигает своей цели, даже если не было нанесено ни одного удара.

Во время подготовки к демонстрациям появилась идея раздавать наклейки с надписью «Здесь можно говорить по-украински». Организаторы ответили: нет. И они были правы. Нам не нужна Польша, в которой кто-то будет указывать места, где украинцы «могут» говорить по-украински. Нам не нужны специальные зоны безопасности или трамваи, разделенные на польскую и украинскую части. Речь идет о совершенно противоположном. О сообществе.

Лозунг «Не будь равнодушным» должен быть простым сигналом: если ты украинец, ты можешь рассчитывать на помощь. Можешь чувствовать себя в безопасности. У тебя есть здесь поддержка. А по-украински можно говорить везде и всегда. Не нужно говорить тише. Это не привилегия. Это нормальность.

Украинцы уже не являются в Польше «гостями», приехавшими лишь ненадолго. Они — часть польского общества. Они работают в польских компаниях, ведут собственный бизнес, платят налоги, воспитывают детей в польских школах, арендуют жилье, делают покупки, пользуются общественным транспортом. Они — наши соседи. И именно поэтому вопрос об отношении поляков к украинцам на самом деле является вопросом о том, каким обществом сами поляки хотят быть.

Если вы украинцы, живущие сегодня в Польше, вы имеете право чувствовать разочарование. Вы помните 2022 год. Помните людей, стоявших на границе. Помните польские семьи, без лишних вопросов принимавших вас под свою крышу. Помните автомобили, ехавшие в Украину с помощью. Помните слова: «Вы у себя дома». Сегодня часть из вас слышит совсем другое: «Сколько мы еще будем вам помогать?», «Почему вы получаете социальные выплаты?», «Возвращайтесь в Украину». А иногда вы просто слышите оскорбления.

Я не хочу делать вид, что этой проблемы не существует. Она существует. И она серьезная. Но я также не хочу, чтобы украинцы смотрели на Польшу исключительно сквозь призму самых агрессивных комментариев в интернете или самых радикальных политиков. Потому что это тоже было бы несправедливо. Есть и другая Польша. Есть кричащая Польша. Но есть и Польша, которая отвечает: «Я не согласен». Это люди, которые 9 августа вышли на улицы 22 городов. Это люди, которые приклеивают на автомобилях и дверях магазинов наклейки «Не будь равнодушным». Это соседи, которые реагируют, когда кто-то оскорбляет украинскую семью. Это учитель, защищающий украинского ребенка. Это человек, который говорит агрессору: «Прекрати». Это работодатель, который не спрашивает, откуда ты, а смотрит только на то, хорошо ли ты выполняешь свою работу. Это миллионы обычных людей, которые, возможно, не ходят на демонстрации, не пишут политических комментариев и не кричат в интернете, но до сих пор считают, что человек остается человеком. Это тоже Польша. И именно эту Польшу стоит увидеть сегодня.

Речь не о том, чтобы мы во всем соглашались. У поляков и украинцев могут быть разные взгляды. Мы можем спорить об истории. Можем дискутировать о Волыни. Можем по-разному оценивать политиков. Можем говорить об экономике, социальных выплатах или будущем Украины. Можем даже очень остро спорить. Но существует черта, которую нельзя переступать. Критика — это не ненависть. Разница во взглядах — не повод для насилия. А украинского ребенка нельзя воспринимать как врага только потому, что он говорит на языке своих родителей. История нас этому уже научила.

Лозунг «Не будь равнодушным» выбрали не случайно. Мариан Турский, узник Аушвица, говорил об одиннадцатой заповеди — именно о том, чтобы не быть равнодушным. Это послание имеет особое значение именно для Польши. Поляки знают, что такое оккупация. Знают, что такое война. Знают, что такое преследование людей по национальности, языку или происхождению. Поэтому мы не можем позволить, чтобы презрение стало чем-то нормальным. Ведь насилие редко начинается с насилия. Сначала появляется слово. Потом шутка. Потом пренебрежительное определение. Потом убеждение, что «они хуже». А потом кто-то решает, что уже можно обижать украинского ребенка. И именно тогда нужно сказать: хватит.

Я не хочу Польши, в которой украинская мать задумывается, может ли она разговаривать со своим ребенком на родном языке. Не хочу Польши, в которой ребенок учится стесняться своего акцента. Не хочу Польши, в которой политическое разочарование превращается в уличную агрессию. Не хочу также Польши, которая делает вид, будто не видит этой проблемы. Я хочу Польшу, в которой поляк и украинец могут сидеть рядом в автобусе, разговаривать на своих языках, иметь разные взгляды и при этом относиться друг к другу с уважением. Это действительно не так много. Это абсолютный минимум. Поэтому, когда рядом с нами кого-то оскорбляют, унижают или бьют только за то, что он украинец, давайте не отворачиваться. Давайте не молчать. Не будем делать вид, что нас это не касается. Не будем равнодушными. Потому что вопрос уже не только в том, как поляки относятся к украинцам. Вопрос звучит иначе: какими людьми мы хотим быть как общество? И именно от ответа на этот вопрос зависит, какой будет Польша, которую в будущем увидят наши дети, и какой будет память украинцев о стране, которая в 2022 году открыла перед ними свои двери».

Читайте также: Как поляк из Кракова, который работает одесским гидом, стал украинским волонтером