Подслушано на одесском Привозе: купи булку и будь счастлив

Благодарные читатели

У входа в молочный павильон столкнулся с внимательным читателем моих привозовских эссе, Павлом Максимовичем Стрельником, много лет ходившим на «пассажире» по морям и океанам. Он поблагодарил меня за напоминание в предыдущей публикации о том, что в «Чреве Одессы» все дурят.  «Мне как-то вместо козьего молока всучили коровье. Аж полторы литры», — пооткровенничал он. А еще добавил: «Я тоже начал записывать интересные, с юморком объявления, вот послушай». Достав из кармана поношенной куртки лист бумаги, прочитал: «Требуется женщина на пирожки». Я сказал, что мне передала такое же «бессмертное произведение» Людмила Николаевна Максакова, а затем быстренько занес в блокнот под диктовку бывалого моряка такое: «У кого трубы горят! Звякай…», «Точный хрустящий вес», «Имеем горячие путевки», «Биотуалет всем платно», «Позаботься о том, шо гавкает».

Схлестнемся у дрожжей

Увидев, что я делаю записи в блокнот, поджарая в красном спортивном костюме и накинутой на плечи коричневой дубленке бровастая женщина лет сорока говорит грудастой подруге в распахнутом китайском пуховике, ловко лузгающей тыквенные семечки:

— Люди шото пишут, подсчитывают, напрягают мозги, а мой с недоконченным высоким образованием лежит на диване и думает, шо деньги сами будуть падать, как манна Мойсея. Одна стыдоба перед людями.

Грудастая, швырнув мне под ноги шелуху, речет:

— Зато мой мажорно-активный миляга не отлеживается, а бегает повсюду, да толку обмаль.

И тут на весь «Привоз» трезвонит мобильник в кармане пуховика грудастой. Она включает аппарат, и я слышу голос, по всей вероятности, ее миляги:

— Мила, ты где?

— Я между здесь и между там. Чего надо?

— Не понял, где ты?

— Ну, тогда наоборот. Ты рано от меня расслабился. Схлестнемся у дрожжей.

Это там, где я купил для приготовления яблочного уксуса львовских дрожжей у древней на вид женщины, крест — накрест перевязанной пуховым платком, в черных нитяных перчатках с отрезанными напальниками. И мне подумалось, что Катаев писал именно с нее портрет мадам Стороженко, обманывавшей Гаврика, называя прилично крупные бычки вошами.

Итальянские страсти по-одесски

Неспешно двигаясь между рядов с овощами и фруктами, квашеной капустой и солеными огурцами, помидорами, арбузами, ощипанными курами, гусями и индейками, с ошкуренными кроликами – декабрьском напоминании о предстоящих новогодних и

рождественских праздниках – в который уже раз убеждался в том, что для многих одесситов «Чрево Одессы» стало местом встречи, которое изменить нельзя.

Молодой человек, метра под два ростом, широко расставив руки для объятий, кричит:

— Галка, жми сюдой!

А Галка – полтора метра на высоких каблуках – подходит не спеша и, подозрительно глядя на улыбающуюся верхотуру, произносит по слогам:

— Я мо – гу оби — деть – ся.

— По поводу?

— Без поводу, за так. Шо за краля липла?

— Ой, та ты слушай сюда, я ж еле от нее отдулся. Сама не знает шо почем. Гал, пивка бы пару бутыльков.

— Перебьешься.

— Оно голову освежает.

— Но не такую дурную шо твоя. Пошли дальше и молча.

Минутка политинформации

Возле пятачка, на котором расположились менялы валюты, слышу:

— Люся, ты чо безмасочная тут шастаешь?

— Я, как наш президент. На пресс-марафоне не маскировался. Как-то цветы возлагал тоже без маски. И Ермак, и Шмыгаль. Один только этот, упитанный, Стефановский в черной маскуре ходил.

А в ответ:

— Это шоб он меньше говорил.

Слышавшая это настороженная, прямо-таки с иконописным лицом глазастая  «валютчица» резюмировала:

— Девочки, просто он дисциплинированный.

Напомним, что мы уже не раз ходили по Привозу, и слушали, о чем тут говорят одесситы.

Кому подходит размер шесть на десять?

В «Чреве Одессы» вам предложат самое наипростейшее решение самых сложных проблем, лишь бы от вас «отдуться».

Грузный, расстроенный чем-то мужчина, бурча что-то себе под покрасневший нос, останавливается у лотка с трикотажным ширпотребом. Его хозяйка с веселыми нахальными глазами предлагает:

— Молодой человек, бери брюки, есть размер шесть на десять.

— Я что тебе – слон? Даже эти штаны будут велики, — обиделся он, более похожий на переросший гриб-боровик.

— Нет ты, канешно не то шобы слон, а просто так выглядишь. И не важничай. Бери две пары, шуруй к портному и он с двух сделает одни, то шо ты хочешь. Сделаю скидку.

О внепрожиточной пенсии и телятинке

В мясном павильоне слышу:

— Мать, вижу ты чего-то так себе из мясного не намерена сфаловать.

А в ответ чисто загадочное одесское:

— Я в субботу буду просто готовить.

— Да взяла бы чуток телятинки, давно не баловались.

— Ой, прижмите меня к теплой стенке. На телятину потянуло! Ты витаешь по-королевски, опустися здеся. На свою внепрожиточну пенсию.

Тяжелый мужской вздох, и разговор прервался. А я мысленно посоветовал той миловидной одесситке, что по субботам просто готовит: если муха жужжит, это еще не значит, что ее надо убивать, пусть мужик «повитает». Тем не менее, я к телятинке, как и она, даже не приценивался.

Из подслушанного в трамвае

Я заспешил к трамвайной остановке. Старенькая «пятерочка», громыхающая на стыках рельсов по маршруту в Аркадию, к радости не заставила долго ждать. С удовольствием помог тучной, в сорок пуд, даме влезть в переполненный народом в масках и без оных вагон, и тут же ей уступила место молодая худенькая женщина, как оказалось, соседка тучной даже для Одессы особы с симфонической одышкой.

— Спасибо, заинька. Я вот нагрузилась, гостей жду.

-У меня вчера уже были, лучше б их не было, — ответила «заинька», больше смахивающая на сороку (но в Одессе почему-то принято именовать заинькой всех подряд – и малышей, и взрослых, и баб, и мужиков).

— Это ж чегошеньки так?

— Только за стол уселись, а мой салотоп телевизор включил, музычки захотел. А там про здоровье передача. Я дала всем приятный аппетит, все узялись за вилки, а из телеящика: «У нас новый телефонный звоночек. Слушаем внимательно».  И оттуда похожий на ваш, Магдочка, голос: «Уважаемая передача, у меня вот уже месяц не плотный, а жидкий стул, словом, какая-то дрысня со слизью, окрас разный и не все переработанным выходит и тэ пэ. Шо вы мне скажете на совет?». Тут мою главную гостью и стошнило. Я вот теперь от нее еду. Еще раз за своего салотопа недосоленного извинялась. Так шо вы, Магдалина Яковна, телевизор не включайте гостям».

— Так то ж я и звонила. Шото стали говорить и связь перервалась.

Все, кто слышали этот разговор, расхохотались.

* * * * *

С советом «заиньки» я сошел с «пятерочки» у Одесской киностудии и пошагал по проспекту Гагарина, думая о том, что действительно надо почаще бывать на «Привозе», чтобы пополнять багаж возможностей простого решения сложных проблем. По крайней мере, при званых гостях теперь не буду включать телевизор. А при особо не званых, которые, сами знаете, уважаемые читатели, хуже кого, нажму, таки-да, на включатель.

Виктор Мамонтов, г. Одесса
Фото Марии Котовой

---

Ранее мы рассказывали о «рыбных местах» одесского Привоза.