Пляж на Ланжероне: последнее пока еще дикое место (фото)

Этот одесский пляж приютился под бывшей проходной СРЗ №2. Здесь оканчивается протяженная стена (волнолом) — та, что, начинаясь в свое время у корня Карантинного мола, тянулась от Австрийского пляжа до монолитов дачи Ланжерон.

Примечательное место

На пляже впадает в море родник Ланжероновского урочища, некогда служившего южной границей Крепостного предместья. К слову, Крепостное предместье (или, на языке одесситов «раньшего времени» — «Крепость») — это бывшая приморская окраина Одессы, где на месте упраздненной еще в 1805 году Суворовской крепости сначала утвердился портовый Карантин, а затем, в 1875-м, был разбит Александровский парк.

«Двадцать шагов» на Ланжероне соседствует с куренем дайверов и бухтой «затонувших вождей» Одесского подводного музея. В нем спаслись на самом дне от расправы вандалов бюсты и статуи персон советского периода.

По соседству — доживает последние дни бывшая морская Спасательная станция имени капитана Одесского порта, геройского генерала Перелешина.

Станция была освящена местночтимым святым Ионой Атаманским в 1904 году. Возведенная полностью из дерева, она является уникальным строением даже в практике нашего знаменитого архитектора Льва Влодека.

А еще ранее, до 1798 года, над всем этим взморьем нависал древний мыс Хаджибей с фонарем. Так со времен античности именовали на греческом, как признанном языке старинных мореходов, тогдашние маяки.

Здесь у Спасательной станции завершалась в свое время и знаменитая Бакалейная набережная порта. Как ранее утверждали старожилы, при бризе с моря ее колониальные ароматы пряным облаком накрывали и все Крепостное предместье.

Ранее мы рассказывали о том, как появились названия исторических районов Одессы.

История знаменитой Спасательной станции

Впрочем, сей игрушечный пляж на Ланжероне знавал и лучшие времена. Судите сами: на Спасательной станции служила матросами лучшая артель одесских рыбаков во главе со своим атаманом.

Достойно внимания и уважения, что наша Ланжероновская станция была первой в бывшей Российской империи службой МЧС. Ведь в экстренных случаях она объединяла морских спасателей, службу Скорой помощи графа Толстого да еще добровольную Пожарную команду из волонтеров — представителей «золотой молодежи» Одессы. Причем боевое крещение одесские спасатели получили уже через год, в 1905-м, во время недоброй памяти кровавого мятежа на броненосце «Князь Потемкин-Таврический».

Кстати, именно в те дни случилась гибель кормилицы одесситов — Портовой эстакады инженера Эдмунда Гарриса.

Спасательная станция состоялась и как Морское офицерское собрание. По этому случаю именно здесь проходили грандиозные приемы морских гостей Одессы, для чего на станции был повар и винный погреб. В зале станции в свое время проводились также костюмированные благотворительные балы и лотереи.А о душе можно было позаботиться в домовой церкви. Эти события постоянно освещались в одесских газетах, а фотографии давали представление о былом великолепии этого уголка Ланжерона.

Особенно были по душе одесситам тамошние морские спортивные праздники, в том числе и детские, которые по вечерам завершались красочными фейерверками.

Даже в 20-е годы вся Одесса могла еще любоваться грандиозными салютами одесского итальянца Петати — постоянного фейерверкера станции. А совсем рядом размещался летний театр дачи Ланжерон. Его репертуар публиковался также в газетах.

Старый пляж и современность

Ослепительно блестят под лучами солнца остатки глазурованной черепицы на крыше вконец обветшавшей башенки, увы, утратившей даже кованый флюгер.

Пение родника… миниатюрный водопад с ледяной водой… шум прибоя… ни с чем не сравнимый, давно забытый на одесских пляжах густой запах морской травы, соленого бриза и мидий…

У кромки прибоя — россыпь разноцветной гальки. Это единственный в своем роде геологический музей, то бишь остатки давнишнего морского балласта. Его привозили в трюмах своих торговых кораблей еще парусные капитаны, и если он не годился для мощения улиц — сбрасывали в стороне от внешнего рейда. За два столетия море хорошо потрудилось, перемолов балластные камни в гальку, но они — это геология всего Средиземноморья.

Крики чаек… На рейде яхты, да еще разводит волну прогулочный катер. И — увы! — ни одного парохода под отечественным флагом…

От причала дайверов ныряет в море на встречу с затопленными вождями очередная группа туристов, вооруженная аквалангами. В свою очередь из морской пучины появляются со своей добычей охотники за рапанами. Завсегдатаи-рыбаки шумно радуются отменному клеву: в их садках на глазах прибавляются серебристые сарганы.

К полудню еще припекает солнышко. На монолитах, как истинные русалки Ланжерона, в живописных позах, являя себя миру и морю, загорают дамы. Покоряют взморье заплывами от палубы дельфинария к буйкам последние пляжники бархатного сезона.

Но вот в пляжную идиллию властно вторгаются звуки стройки, той, что вынесла приговор для последнего пляжика «Двадцать шагов» нашего исконного Ланжерона.

Ранее мы публиковали видео, в котором рассказывали о пляже Ланжерона.