16 февраля в Украине отмечают День военного журналиста — дату, родившуюся из утраты. История Дмитрия Лабуткина, погибшего под Дебальцево с камерой в руках, стала символом профессии, где правда часто стоит жизни. «Одесская жизнь» вспоминает его путь и говорит с репортером Андреем Дубчаком о вызовах современной военной журналистики.
Ключевые моменты:
Этот материал подготовлен на основе личных свидетельств участников событий, архивных фото и интервью с практикующим военным репортером, который много лет работает на линии фронта.
Редакция «Одесской жизни» придерживается журналистских стандартов точности, баланса и ответственности при освещении тем войны. Информация о количестве погибших журналистов приводится со ссылкой на официально подтвержденные данные НСЖУ. Описанные события основаны на задокументированных фактах и открытых источниках.
Материал акцентирует внимание на вопросах безопасности журналистов, военных преступлений и роли медиа в международной поддержке Украины.
16 февраля Украина отмечает День военного журналиста — дату, не имеющую отношения к парадным торжествам. Это день памяти, учрежденный после трагической гибели Дмитрия Лабуткина под Дебальцево в 2015 году. Он держал камеру до последнего вздоха, чтобы мир увидел лицо врага. Сегодня, на одиннадцатом году войны, профессия военкора трансформировалась: от фиксации «зеленых человечков» до стримов под огнем дронов. «Одесская жизнь» вспоминает историю Дмитрия и беседует с известным репортером, основателем и главным редактором медиа Frontliner Андреем Дубчаком о том, почему из новостей исчезает «человек» и стоит ли фото человеческой жизни.
— Господин Андрей, когда тема войны стала частью вашей работы?
— На Майдане я увидел первые смерти. Потом была оккупация Крыма, я заглянул в глаза «зеленым человечкам» и понял, что война уже идет. Я стремился показать реальность так, как я ее чувствую, и показать максимально объективно. Мне было важно, чтобы люди, находящиеся в другом месте, понимали, что происходит. Я начал готовиться к работе на фронте: прошел курсы тактической медицины и военной журналистики. В 2015-м поехал впервые. В последующие годы поездок было много, в том числе от «Радио Свобода».
— Постепенно внимание к войне того времени спадало, поэтому я решил делать что-то более акцентированное. В 2020 году обратился к украинским политикам и различным фондам. Фонд «Возрождение» поверил в мой проект (медиа Frontliner). Уже в 2021-м мы много работали «на нуле», у линии фронта, и показывали, что там происходит. Тогда на передовой с репортажами были только мы и еще несколько новостных каналов, которые делали небольшие сюжеты. Ближе к полномасштабному вторжению многие украинские и иностранные коллеги тоже начали освещать ситуацию на фронте.
— История будто повторяется, ведь сейчас мы тоже наблюдаем снижение внимания к теме войны и в Украине, и за рубежом. Насколько важно удерживать это внимание?
— Безусловно, интерес и внутри Украины, и за границей снижается, и на это есть объективные причины. Людям надоел негатив и ужасы войны, тема длится долго, она уже не «шок-сенсация». Все уже видели, как взрывается авиабомба, как прилетает ракета или атакует дрон. Очень важно, особенно для зарубежной аудитории, не оставлять войну в формате заголовков: «Трамп сказал, Зеленский сказал, Путин сказал» — сейчас на большинстве крупных иностранных сайтов наблюдаем именно такую картину. К сожалению, из новостей и репортажей исчез человек: мирный украинец, наш пехотинец, артиллерист и другие. Это очень плохо, ведь обществам, которые нас поддерживают, нужно видеть за войной людей. Делать это становится все сложнее. Во-первых, стало трудно работать «на нуле»: вы туда сейчас не зайдете, а если зайдете — скорее всего, не выйдете, потому что физические угрозы из-за дронов и артиллерии слишком велики. Если все же зайдете на ноль с подразделением, придется находиться там неделями — в подвале или блиндаже, и максимум увидите работу, например, операторов дронов. Это невизуально и неинтересно. Во-вторых, сами бойцы очень устали, они автоматически выполняют ежедневную работу, эмоциональной составляющей почти нет. Того «огонька», который зацепит читателя, найти сложно. Да и сами репортеры выгорели — годы негатива, постоянное видение погибших и раненых дают о себе знать. Когда видишь одну и ту же картину, трудно оценить, насколько она будет интересна аудитории.
— Вы никогда не хотели стать военкором в Вооруженных силах?
— Я думал об этом, ведь многие мои коллеги стали пресс-офицерами, но — нет. Мы работаем преимущественно для англоязычной аудитории, и многие другие медиа распространяют наш контент. Почему? Потому что мы независимые журналисты, репортеры и фотографы, которые придерживаются журналистских стандартов и работают на линии фронта или рядом с ней. А человек в погонах автоматически становится комбатантом — стороной военного конфликта, поэтому контент пресс-офицеров ни «Нью-Йорк Таймс», ни «BBC» не возьмут. Кроме того, все публикации военных проходят цензуру, и пресс-офицеры находятся под этим колпаком цензуры и вектором пропаганды. Это не хорошо и не плохо — так устроена система во всех армиях мира. Наш опыт взаимодействия пресс-офицеров и медиа — один из самых мощных и лучших в мире. По уровню доступа украинская армия суператкрыта. Поэтому, пока я работаю как независимый журналист, я имею значительно большее влияние и меня будут перепечатывать.
— Есть ли грань между личной безопасностью и желанием сделать фото?
— Моя оценка рисков за время работы на фронте эволюционировала. Всегда нужно спрашивать себя: стоит ли этот репортаж того, чтобы рисковать жизнью. И обязательно оцениваю подразделение, которое будет меня сопровождать. (Все гражданские медиа во время работы в фронтовых или прифронтовых зонах сопровождаются военными журналистами. — Ред.). Трагических случаев, к сожалению, немало. Нужно знать, что пресс-офицер, с которым вы едете, опытен, понимает текущую ситуацию с дронами, имеет интуицию, средства РЭБ и так далее. Выезжая, нужно понимать, что цель и результат поездки должны быть действительно значимыми.
— Можете выделить из множества репортажей и персоналий особенные?
— Их много, но попробую. Это Курт, командир Kurt & Company (подразделение в составе 28-й ОМБр. — Ред.). Профессиональный военный. С 2014 года на войне, эффективный снайпер, многое сделал для остановки колонн армии РФ в начале полномасштабного вторжения. Сейчас он командир подразделения дронов, которое эффективно действует на Донецком направлении.
— С начала полномасштабного вторжения — это, безусловно, репортаж с Ирпенского моста, где был организован коридор для гражданских. На моем видео падает мина, которая убивает семью Перебийнис. (6 марта при попытке эвакуации из Ирпеня у Сергея Перебийноса погибли жена, 18-летний сын и 9-летняя дочь. — Ред.). Фото и видео этого военного преступления разлетелись по миру. Я считаю, что этот материал имел большой резонанс и сыграл на пользу Украине. Да, это трагедия, но даже отец позже говорил: «Без этого репортажа их гибель осталась бы никому неизвестной. А так она помогла Украине и миру осознать, что происходит».
— Вы видите то, что хочется «развидеть». Как оценить этичность в моменте?
— Вокруг этики всегда много споров. Мой ответ простой: «Зачем?» Если просто ради хайпа — нет. Но если этим фото или видео можно повлиять на аудиторию и поднять важный вопрос — тогда это оправдано. Как в случае с семьей Перебийнис. Даже тогда я обращал внимание на этические моменты.
— Достаточно ли военкоров в Украине и что вы посоветуете тем, кто хочет ими стать?
— Военкоры выгорели, их стало меньше. Люди, готовые ехать и показывать правду о войне, нужны. Но нужно подготовиться: пройти курсы такмедицины, репортерства, иметь спецоборудование, например для ночной съемки. Быть собранным, мотивированным и помнить: чтобы твоя работа имела вес и смысл, придется много работать.
— Что будете снимать после войны?
— Жизнь.
Именно ради жизни — свободной, мирной и справедливой — работают военкоры. Благодаря им мы можем узнавать последние новости, видеть лица наших защитников и говорить миру о российских преступлениях. В стремлении донести правду военных корреспондентов не останавливает даже вероятность того, что каждый репортаж с фронта может стать для них последним.
Для журналиста подбирать слова — дело привычное, но не в тот день. Мы стояли перед дверью семьи Дмитрия Лабуткина и не решались нажать на звонок. Нам нужно было сказать жене нашего друга и коллеги, что он не вернется.
Веселый, энергичный и жаждущий работы — таким Дмитрий начинал службу в Крыму на военном телевидении «Бриз». В январе 2015 года он оказался в самом пекле — под Дебальцево. У него была важнейшая миссия: зафиксировать присутствие российских войск для всего мира.
Он погиб во время минометного обстрела на броне БТР. Это был его осознанный выбор — сослуживцы звали его укрыться внутри машины, но Дмитрий отказался, потому что должен был снимать до конца. Даже смерть он встретил с видеокамерой в руках.
Мы месяц не могли поверить в его гибель, цепляясь за крошечную надежду: на видео, которое оккупанты выложили в сеть, тело было в другой форме. Лишь позже выяснилось — свою форму Дмитрий отдал раненому сослуживцу.
Ему навсегда останется 28. У Дмитрия остались родители, жена и маленькая дочь. Спустя три года именно 16 февраля — день его гибели — стал Днем военного журналиста. Это не просто профессиональный праздник, а день памяти о мужестве, измеряемом жизнью.
По верифицированным данным НСЖУ, по состоянию на начало 2025 года только с начала полномасштабного вторжения оккупанты убили как минимум 112 журналистов. Несколько десятков находятся в российском плену и считаются пропавшими без вести.
Мы благодарны коллегам за их мужество, преданность профессии и Украине. Вечная память погибшим и искренние пожелания коллегам обязательно вернуться с передовой.
Ранее мы сообщали, что украинская независимая пресса получила престижную международную награду за свободу слова в дни войны.
Также «Одесская жизнь» рассказывала, как наше издание ведет летопись обороны Юга.
Одесские коммунальщики продолжают ликвидировать последствия очередного массированного обстрела города. Мэрия Одессы обнародовала уточненные данные по… Read More
Сегодня, в понедельник, 18 мая 2026 года, идет 1545-й день с начала полномасштабной вооруженной агрессии… Read More
Одесские спасатели обнародовали подробности ликвидации последствий ночной атаки российских беспилотников на город. Сотрудники ГСЧС тушили… Read More
В ночь на 18 мая российские войска снова массированно атаковали Одессу ударными беспилотниками. В результате… Read More
По словам одесского эколога, количество погибших дельфинов уже вдвое превысило прошлогодние показатели, а морская экосистема… Read More
Украина очутилась на последнем месте в Европе по уровню минимальной зарплаты. В Одессе средние доходы… Read More
