Мэр в кресле колесном: о ежедневных испытаниях, которые для многих просто рутина (обновлено)

ОБНОВЛЕНО 30.08.25

По данным полиции  Одесской области на трассе между Введенкой и Светлодолинским. Произошло ДТП. В машине ехали Мужчина, женщина и ребенок. Lexus вылетел с дороги и перевернулся.

В аварии погибла 72-летняя женщина, мужчину и пятилетнего мальчика госпитализировали.

По данным «Одесской Жизни» в машине находились мэр Рени Игорь Плехов, его мать и маленький сын.

А мэром стать слабо?

Игорь Плехов попал в аварию в 1999 году, через 10 дней после собственной свадьбы: ехал по трассе ночью уставший, и уснул за рулем. Жена не пострадала, а у 26-летнего мужчины – серьезное повреждение грудного позвонка. Операция, реабилитация. Пришлось учиться сидеть в коляске.

Настоял на разводе – не хотел обременять любимую женщину своими проблемами, хотел, чтобы она была счастлива, стала мамой.

Позже Игорь Викторович признавался, что был период, когда он смотрел на веревку – не видел смысла жизни, не видел будущего. Не понимал, как можно жить на копеечное пособие по инвалидности. Однако один из родственников поделился торговой точкой на рынке – начинай бизнес! Стартовый капитал семьи – Игорь жил в родительском доме — составлял 200 долларов. Два года он возил окорочка из Молдовы. Постепенно начал расширять дело – открыл магазин, кафе. Собрал деньги на машину с ручным управлением, но так ее и не купил.

В 2015 году, когда шла подготовка к очередным выборам мэра, кто-то из товарищей задел Игоря Плехова за живое: а мэром стать слабо?

Деньги, собранные на машину, были направлены на предвыборную кампанию, а именно – на строительство 22 детских игровых площадок на окраинах города.

Реальные дела произвели впечатление — в пустые обещания кандидатов уже мало кто верит.

Но эйфория от победы на выборах длилась недолго: зайдя в кабинет мэра, Игорь Плехов осознал: он совершенно не знает, что и как делать дальше.

Захочешь – даже взлетишь!

Пришлось не только набирать команду, осваивать новую работу, но и осваиваться в новых обстоятельствах.

— Первые шесть лет работы в горсовете я в туалет домой ездил: в старом здании, где располагался горсовет, невозможно было подойти к санузлу – двери узкие, — рассказывает руководитель. – На работе элементарно руки помыть не мог. Большинство людей подобных проблем не замечают. Для кого-то встать и пойти – секунда, он даже не задумывается над этим. А мне надо сначала продумать, как пройти, протиснуться, приловчиться. Таких моментов много – поэтому каждый человек с инвалидностью начинает стесняться. Да что говорить о Рени: как-то нас собрали на конференцию в одной из центральных гостиниц Киева на 400 номеров, но там я ни в один туалет не смог зайти – двери узкие. Нюансов много, элементарно зеркала высоко висят – как утром побриться? Поэтому у меня всегда зеркало с собой, вообще продумываю все моменты. Я много езжу: в каких только условиях я душ не принимал, как только не брился — с меня ржали все. Но ничего, делали. Главное – хотеть. Знаете, я мечтал полетать на дельтаплане – и полетал!

Лифт – это не роскошь

Разумеется, вопросам обустройства Ренийской громады для удобства людей с инвалидностью Игорь Викторович придает большое значение. Когда до большой войны благоустраивались тротуары, парки и скверы, детские площадки и другие общественные места, везде предусматривались удобные съезды. И эта работа продолжается, потому что город «советского образца» для людей с инвалидностью был не приспособлен.

— В первом корпусе Ренийской больницы пандус есть, но по нему я забираюсь, как Маугли по лианам – значит, надо переделывать, — рассказывает наш эксперт. — Во втором корпусе больницы пандус уже переделали. Лифт для больницы приобрели, скоро начнем монтажные работы. Многие не понимают, говорят, что лифт во время войны – непозволительная роскошь, надо деньги направлять на помощь ВСУ. Мы направляем: недавно перечислили из бюджета громады более 12 миллионов. Но лифт для больницы – это вопрос доступности. Наши защитники могут вернуться домой с фронта с ранениями, с травмами – как попадут в медучреждение? И другим пациентам лифт необходим, ведь наши санитарки на третий-четвертый этажи поднимают больных на руках – куда это годится? За восемь лет, на протяжении которых я возглавляю горсовет, приучил жителей: человек в коляске должен иметь возможность зайти куда угодно. Да, бывают случаи, когда, чтобы построить пандус, надо перегородить весь тротуар. В таких случаях делаются кнопки вызова.

Если бы в каком-то магазине Ренийской громады не обслужили человека с инвалидностью, я бы на такие моменты реагировал, для меня это было бы личное.

Проблемой может стать отсутствие внимания

Голова Ренийской громады, привыкший преодолевать различные препятствия, убежден в том, что главные преграды – в головах.

— Восемь лет назад, в ходе предвыборной кампании, самым сложным для меня было преодолеть собственный психологический барьер — выйти на люди в коляске, — вспоминает Игорь Викторович. — Не то чтобы кто-то что-то неприятное сказал — барьер был в моей голове. Сам человек должен морально это пересилить и на своем характере двигаться по жизни – по-другому не выйдет. Конечно, в семье важно организовать быт так, чтобы человек с инвалидностью был максимально самостоятельным, мобильным – тогда будет легче всем окружающим. Но главная преграда, повторюсь, в голове. Недавно видел фотосессию в стиле ню бывшего бойца, который потерял на войне обе ноги, и я восхитился им: молодой мужчина не постеснялся позировать, показать силу мужской фигуры. Я очень приветствую инициативу ребят, которые, будучи на протезах, делают фотосессии. Если у человека нет ноги – это не порок! Ну, так случилось. И это должно осознать общество. Я так скажу: отсутствие пандуса – это не проблема. Проблемой может стать отсутствие культуры, внимания. Вот мобилизовали воина после ранения – мы сразу должны взять его под руки, быстро оформить необходимые документы. Мы должны понимать моральное состояние человека, который вернулся с войны, быть готовыми к тому, что у него обостренное восприятие.

«Не жалуйтесь мне на свои болячки»

На сегодняшний день в Ренийской громаде нет общественной организации, которая бы объединяла людей с инвалидностью, помогала формулировать проблемы и способствовала их решению. Почему?

— Можно такую организацию создать, но, как показывает опыт, сам же будешь тащить эту работу, — говорит Игорь Плехов. — В будущем (не век же мне быть мэром) я буду заниматься такой общественной работой, мне это нравится. Но сразу скажу, что я жесткий: не люблю, когда кто-то приходит и жалуется, ноет, особенно на свои болячки. Есть проблема – идем и решаем ее вместе. Страшнее для громады болезни другого рода. Когда один, например, благоустраивает набережную, а кто-то приходит и все ломает. Когда выкидывают щенков на улицу – и в городе множатся бездомные собаки. Когда не хотят возле своего же дома порядок навести. Недавно мы благоустроили магалу – часть окраины города: провели воду, выстелили плиткой дороги. И вот жители меня спрашивают: «Теперь у нас на магале дворники будут подметать так же, как и в центре города?» Я обычно стараюсь не выражаться, но в ответ на этот вопрос ругался так, как никогда себе не позволял.

Комментарий от редакции

Когда интервью с головой Ренийской громады было опубликовано в газете «Одеське життя», стало известно о том, что Высший антикоррупционный суд вынес приговор о признании Игоря Плехова и депутата Ренийского горсовета Ивана Пойдолова виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 368 УК Украины. Мэр города Рени в Одесской области Игорь Плехов приговорен ВАКС к 9 годам колонии с конфискацией имущества.

Указано, что приговор ВАКС вступает в законную силу через тридцать дней со дня его провозглашения, если он не будет обжалован в Апелляционную палату ВАКС.

Как нам сообщили Игорь Плехов и его адвокат, жалоба будет подаваться.

Поскольку на сегодняшний день приговор не вступил в силу, редакция посчитала правомерным разместить интервью с Игорем Плеховым на сайте, поскольку речь идет о проблематике, не имеющей к уголовному делу отношения.

Матеріал підготовлений завдяки фінансовій підтримці Української Асоціації Медіа Бізнесу за гроші «Німецького фонду Маршалла з США» та «Українського Медіа Фонду»