Три месяца в Донецкой и Луганской областях идет антитеррористическая операция. Количество погибших измеряется сотнями. Количество раненых – тысячами. Счет потерявшим кров и вынужденных переехать в более спокойные регионы идет уже на десятки тысяч. Украинцы, находящиеся сейчас в зоне «активной фазы АТО», учатся жить под пулями. Учатся не боятся. Заново учатся надеяться на лучшее.
Корреспонденту «Одесской жизни», находясь на востоке Украины, удалось пообщаться с несколькими жителями Донбасса. Небольшие фрагменты из их рассказов мы решили опубликовать. Имена, по понятным причинам, изменены.
Сергей Алексеевич, работающий пенсионер, г. Артемовск, 62 года: .jpg)
К нам пришла война, как бы ее не называли, но война, которая забирает жизни не только людей с оружием, но и мирных людей. Бизнес в нашем небольшом городке, как во всем Донбассе, остановился, все замерло. И вот я спрашиваю своих соседей, знакомых, тех, кто на митингах кричал «Россия!» — получили желаемое? Украина не знала что такое теракты, беженцы, убитые в своих квартирах — теперь узнали, а в России это давно в норме. Те, кто ходил на лжереферендум,- сбылись ваши мечты? Этого вы хотели? В Украине родилось гражданское общество, а мы так и остались донбасскими совками. А жаль… Что я оставлю своим четырем детям и четырем внукам?..
Ирина, домохозяйка, г. Красный Лиман, 38 лет:
Моему сыну всего восемь. Но он уже умеет определять, миномет или огнемет стреляет по нашему дому. Но самое страшное – налеты авиации, которые нам пришлось пережить, когда город освобождали от ДНР. До сих пор любой похожий звук пугает. Я, если честно, ходила на референдум, просто хотелось сказать, что мы тоже граждане, имеем мнение, не только те, кто был на Майдане. Но потом, когда в городе появились не только наши ополченцы, но и приезжие кавказцы, я испугалась. Мы же были за самостоятельность, а не за военные действия. Но разрушения моего города я армии все равно не прощу.
Павел, госслужащий, г. Дзержинск, 30 лет:
Впервые я был поражен, когда увидел, с каким упоением мои 
земляки носятся с флагами чужой страны. Потом в городе появились вооруженные люди. Они стали мешать работе местной власти, не разбираясь ни в самой системе, ни в последствиях того, что происходит. Они подзадоривали шахтеров, требовали не выходить на работу, хотя те понимали, чем может грозить остановка шахт. И потом, я прекрасно видел, кто из моих земляков стоял на баррикадах. Раньше чаще их можно было видеть у пивных. Теперь они с оружием в руках были «хозяевами жизни». Даже когда все это закончится, я пока не представляю, как теперь смогу жить в окружении этих людей, устроивших вакханалию. Но до этого нужно еще дожить — вокруг стреляют…
Даниил, студент, г. Константиновка, 21 год:
Я работал торговым представителем одной из кондитерских фирм, часто приходилось кататься по городам. Поначалу мы даже не боялись, потому что на блокпостах к нам относились нормально. Но однажды на выезде из Славянска, вооруженная самооборона Донбасса у меня забрала машину. И только чудом мне удалось уйти самому, обошлось «малой кровью» – разбитым лицом и вывихнутой рукой. Пешком я пробирался всю ночь, было очень страшно, дома мама сходила с ума – телефон и деньги у меня тоже забрали. Но, как я потом узнал, многих вообще забирали сразу в подвалы, так что я еще легко отделался. Сразу тогда собрал вещи и уехал в Харьков – там я учусь заочно. Больше на родину я не возвращался, да и родные умоляют не приезжать – в городе было уже немало случаев, когда молодых парней насильно забирали в ополчение или рыть окопы. А я не хочу воевать ни за какие идеи, я – будущий экономист, и погибать ради каких-то непонятных республик не хочу. На митинги я не ходил и не собираюсь, хочу просто спокойно жить, работать и отдыхать.
Оксана, преподаватель, г. Снежное, 36 лет:
Если начинать рассказывать, то с начала, с того момента, как бизнес моего мужа «закрыли» местные олигархи. Мы жили на одну мою зарплату, сами понимаете какую… А у нас дочь, скоро школу заканчивать. Поэтому когда народ Донбасса начал поднимать голову, мы сразу поддержали. Мы хотим, чтобы этих олигархов народ потеснил. И чтобы мы жили в народной республике, и не отдавали все налоги на западную Украину. Они там на дудках играют, а мы тяжело трудимся. Да, я ходила на митинги, а потом на баррикады носила еду нашим защитникам. И даже если они нас всех убьют, не пожалею, что протестовала. Но я, конечно, не хочу, чтобы дочь расстреляли военные, как это было в Мариуполе или в Луганске. Поэтому мы ее отправили в лагерь под Полтаву. А сами воюем…
Беседовала Лидия Кващенко
