Одесский дом Асвадурова: как он выглядит через шесть лет после трагедии

Ключевые моменты

• Пожар 2019 года унес 16 жизней, а более 30 человек были госпитализированы — трагедия стала одной из самых масштабных в современной истории Одессы.
• Спустя шесть лет после пожара дом остается руиной: фасады со стороны Троицкой и Итальянской стремительно разрушаются, внутри — обугленные конструкции и обвалившиеся перекрытия.
• Здание находится в критическом состоянии, эксперты предупреждают о риске спонтанного обвала — без шторма или землетрясения, только из-за многолетнего воздействия природных факторов.
• Дом Асвадурова стал символом незавершенной памяти: город живет рядом с местом трагедии, которое так и не восстановили и не сохранили.

Смертельный пожар 2019 года

Пожар начался на третьем этаже, а когда первые спасатели прибыли в 10:17, огнем было охвачено уже около 700 квадратных метров. Позднее площадь возгорания увеличилась до четырех тысяч.

Этот пожар стал одним из самых трагичных в современной истории Одессы: погибло 16 человек — студенты, преподаватели, сотрудники научных учреждений и пожарный, который не вышел из комы. Более 30 человек были госпитализированы с травмами разной степени тяжести.

Падали перегородки, когда-то построенные для чиновников в огромных дореволюционных апартаментах. Люди выпрыгивали из окон, спасаясь от дыма. Первой погибла 17-летняя ученица, которая не успела дождаться помощи.

Как выглядит здание сегодня: шесть лет забвения

Шесть лет — долгий срок для любой руины. А для дома Асвадурова — слишком долгий.

За это время в стране была пандемия COVID-19, началась полномасштабная война, и тема аварийного здания отошла на периферию общественного внимания.

Он просто стоит. День за днем, год за годом — старея, осыпаясь, теряя то, что еще можно было бы спасти.

Троицкая: оголенный фасад и выжженная сердцевина

Фасад вдоль улицы Троицкой — в ужасающем состоянии.

Выгоревшее нутро здания до сих пор можно увидеть через черные пустые окна. Там, где когда-то были кабинеты, лаборатории, аудитории, сегодня — обугленные балки, обвалившиеся перекрытия, остатки фанерных перегородок, которые чудом еще держатся.

Перед зданием стоит ограждение. На нем до сих пор заметны засохшие цветы — остатки стихийного мемориала. Люди приносили игрушки, лампадки, сладости… Сам забор — в лентах. Хотя пройти между секциями совсем несложно. Тогда зачем он установлен?..

Здесь сейчас тишина. Гнетущая, тяжелая тишина, застрявшая между огнем прошлого и безразличием настоящего.

Автомобили уже проезжают вплотную к ограждению: движение до сих пор частично ограничено одной полосой.

Итальянская: иллюзия «все нормально»

Со стороны Итальянской все выглядит обманчиво. Ограждение занимает лишь часть тротуара. Издалека кажется, что здание просто нуждается в ремонте.

Но стоит подойти ближе — и становится видно: трещины, пустые окна, следы огня, деформации стен. Здание буквально держится на последних ресурсах.

Дом, который может рухнуть в любую минуту

Эксперты не раз предупреждали: конструкции критически ослаблены.

Обвал может произойти спонтанно — без землетрясения, без шторма, без внешнего воздействия. Просто потому, что шесть лет руина стоит под солнцем, дождями, снегом и ветром.

Мародеры периодически проникали внутрь — вырезали металл, вытаскивали все, что еще представляло ценность.

Здание, которое когда-то было одной из крупнейших построек дореволюционной Одессы, сегодня остается в ловушке между законом и разрушением.

Память, застывшая в воздухе

Шесть лет — срок, за который город успевает измениться.

Но трагедия, случившаяся здесь, так и не пережилась — она застыла вместе с этим зданием.

Пока Одесса проходила через пандемию, затем через первые месяцы войны, через блэкауты, обстрелы, эвакуации — эта руина стояла молча. И напоминала: трагедия не завершена, пока не завершена ее история.

Дом Асвадурова сегодня — символ человеческой небрежности, которая стоила 16 жизней; системного равнодушия, из-за которого здание не восстановили; памяти, которую невозможно стереть.

Пока здание остается в таком состоянии, город продолжает жить рядом с местом трагедии, не имея возможности ни восстановить его, ни попрощаться…

Фото автора