Одесситы с любовью называют свой город «жемчужиной у моря». И сегодня «народное признание» подтверждено официальным статусом ЮНЕСКО, которое включает исторический центр Одессы в список всемирного культурного наследия. Как сохранить неповторимый архитектурный колорит нашего города, и каким он может стать в будущем, «Одесская жизнь» беседовала с архитектором Николаем Чепелевым.
Сегодня исторический центр Одессы относится к памятникам градостроительства национального значения. Создан он был на месте разрушенной крепости Хаджибей, рассказывает Николай Чепелев. Инженер-генерал Франц де Воллан воссоздал, фактически, ее структуру. Безусловно, она стала больше, развилась. Но в том же самом месте — потому что это было самое оптимальное с практической точки зрения. Так что, если бы не было Хаджибея, не было бы и Приморского бульвара, Воронцовского переулка, Екатерининской площади. Потому что в этих местах были оборонительные сооружения. А потом, когда потребность в них отпала, там распланировали часть города.
— Многие говорили, что памятник Екатерине — это градостроительная ось, он собирает всю площадь, — вспоминает архитектор, — А сама площадь — градостроительный ансамбль. На самом деле, в таком смысле она никогда не планировалась. Каждое здание этой площади — отдельное, со своим владельцем. Ее ансамбль состоялся эволюционным путем. Поэтому воспринимать памятник Екатерине, как часть какого-то единого замысла, — крайне неверно. Почему необходимо цепляться за какие-то вымышленные истории для того, чтобы обосновать свою любовь к родному городу?
В первой половине 19 столетия подавляющее большинство зданий в Одессе появилось в связи с торговлей хлебом. Каждый второй дом на каждой улице — это склады, магазины на первых этажах, а на вторых, во дворах — жилье.
В начале 20 века выгоднее стало строить доходные дома под жилье. Их владельцы решали, что они хотят видеть, и, разумеется, отвечали за свои здания. Со временем эти дома стали собственностью государства — Советского Союза. А после прихода рыночной экономики их владельцами стали жильцы. И сегодня бывшие прибыльные дома — убыточные. Совладельцы, несмотря на то, что их много, не в состоянии, во-первых, ухаживать за своим домом, во-вторых, не получают от него прибыль.
— К тому же, здание, которое имеет определенную историческую и культурную ценность, выглядит, якобы, у его владельца — «биполярочка», — отмечает Николай — То есть, каждый делает, что хочет.
Яркий пример — в 2020 году с одной стороны обвалилось старинное здание на улице Ясной. Тому было две причины. Во первых — рядом начали строить баготоэтажку, вследствие чего поднялись грунтовые воды, пошло подмокание.
Во-вторых, в этом здании в брандмауэре — глухой противопожарной стене — на первом этаже жители квартиры сделали себе окна во всю его ширину. А кроме того — еще и бассейн. В результате — уменьшилась часть стены, которая держала нагрузку перекрытий. Затем пошла влага снизу. И в один прекрасный момент стена рухнула. А все потому, что совладельцы были не в состоянии между собой договориться.
И такие истории, в центре города, практически, повсюду, подчеркивает архитектор. Это проблема, которую необходимо решать. Причем, как говорится, «спасение утопающих, дело рук самих утопающих».
Сегодня полторы тысячи зданий, которые расположены в историческом центре, нужно сохранять, реставрировать, холить и лелеять. А для этого нужно очень много денег. Вместе с тем, в подавляющем количестве у совладельцев этих зданий средств на это нет. Но существуют модели совместного финансирования: местного, государственного, донорские деньги. Например, таким образом воспроизводится проект «1000 дверей Одессы». Это частично деньги жителей дома, частично — европейских доноров. А что можно сделать с дверью, можно и со всем домом.
— По моему мнению, — считает архитектор — нужны две вещи. Первое — пересмотреть количество зданий-памятников архитектуры и одновременно с тем пересмотреть и сделать более жестким, но более прозрачным то, что можно или нельзя делать со зданиями-не памятниками.
Кстати, хотя памятники архитектуры необязательно должны соответствовать требованиям с точки зрения инклюзивности, но, например, в музеях, театрах, по словам Николая, инклюзивность обеспечить можно. В зависимости от средств — сделать просто металлический пандус или «за дорого» подъемник по лестнице. То есть — и иклюзивность обеспечить, и не испортить внешний вид памятника.
Решение же проблемы сохранения исторического центра Николай Чепелев видит в комплексной квартальной реиновации.
— Берется квартал со всеми зданиями, делается его оценка: что можно изменить без осквернения исторической архитектурной ценности, но с поиском каких-то дополнительных возможностей. То есть — что-то достроить, а малоценное здание — какому-то инвестору отдать под застройку с частичным инвестированием в дома, где люди живут, — рассказывает архитектор, — Например, в середине двора, за счет города надстраивается мансарда, которая, в первую очередь, используется под социальную аренду. А через 10-15 лет — отдается ОСМД под получение какой-то прибыли на содержание и ремонт.
По такому же принципу следует проводить реиновацию и кварталов с «хрущевками». Там нужно строить дополнительные объемы. И за их счет ремонтировать сами дома.
— В восточной Европе жильцы разбирают лишние этажи для того, чтобы сделать там, например, террасы какие-то, — рассказывает Чепелев, — Чтобы увеличить привлекательность своего дома, повысить аренду и получить экономическую прибыль.
— К тому же, в Европе для ОСМД есть нулевые кредиты на 20 лет. Это, фактически, не больше коммуналки. На эти средства жители ремонтируют свое здание. А когда здание отремонтировано, цена квадратного метра сразу дорожает. То есть, отреставрировать и отремонтировать свой дом — в прямых экономических интересах каждого жителя. У нас это недоступно из-за трудного финансового состояния системы целиком. Но, я надеюсь, что после окончания войны это тоже это может быть, — считает архитектор, — Как еще можно решить эту проблему? Я непопулярную вещь скажу — но это суровая экономическая правда. Если ты не в состоянии жить в таком доме, продай квартиру и переезжай туда, где ты можешь жить. То есть жильцы, у которых недостаточно денег, кто не может организоваться, чтобы взять кредит, будут свои дома покидать. Человек не сможет владеть квартирой в центре города, которая требует много денег кроме коммуналки.
Современная архитектура с ее технологиями и идеями в историческом центре может стать наследием через несколько десятков лет.
— Эйфелеву башню также в свое время почти никто не воспринимал. Но потом она стала частью парижского ландшафта, — говорит Николай Чепелев, — И все здания, которые выше ограничений по высоте, которые сегодня установлены в историческом центре, уже стали частью нашей среды. Это отражение определенной эпохи развития архитектуры города периода «дикой застройки», которой, я надеюсь, больше не будет.
Примером приемлемого современного здания в центре является новостройка в переулке Футуристов. Здесь вместо двухэтажного исторического здания первой половины 19 века, которое находилось в довольно печальном состоянии и не имело статуса памятника, владелец построил жилой дом по высоте не выше, чем исторический, который находится напротив.
— По архитектуре — это «никакая» современная архитектура, — замечает Чепелев, — Понятно, что для этого места архитектура должна быть более причудливой. Но это пример того, каким образом в историческом центре может развиваться застройка.
Еще один вариант развития исторической застройки — объединение старинного здания с современной архитектурой. Вместе — объект, как одно целое, вписывается в современное пространство города. Иногда, отмечает Николай, это единственный способ сохранить историческое здание. В Европе так часто делают с каким-то полуразрушениями, которые не выгодно ремонтировать.
Таким примером в Одессе могла бы стать типография Фесенко. Если бы там, как минимум, сохранить историческую фасадную часть, аутентичной оставить часть внутренней конструкции и сделать один-два этажа современной архитектуры. Но разрушено все. А потом «восстановлено» в железобетоне…
— А вообще, современная застройка в центре — это ограниченная этажность, высотой не выше чем доходные дома начала 20 века. Во дворах можно поиграть с высотой, — считает архитектор, — Очень важно сохранить деление на участки, которые были в кварталах — дворики одесские. Многие говорят, что это не гигиенично, антисанитарно, но это -характер Одессы, ее строительная специфика. И это важно сохранить. Но основное развитие города — все равно за пределами исторического центра. К тому же, у нас глобально перспектив демографического роста нет. Поэтому особо развиваться не придется. Проблем, как в Шанхае или в Нью Йорке у нас долго еще не будет.
Сегодня, в четверг, 16 июля 2026 года, Верховная Рада утвердила новый состав Кабинета министров Украины,… Read More
На городище Картал возле села Орловка на юге Одесской области продолжаются одни из немногих археологических… Read More
Массированные атаки по Одесской области унесли десятки жизней, повредили порты и гражданские суда. Эксперты объяснили,… Read More
Враг атаковал Одессу, повредив гражданскую инфраструктуру. На местах работают экстренные службы, пострадавшим оказывают необходимую помощь. Read More
Бывший советник министра обороны утверждает, что во время работы над реформами столкнулся с препятствиями и… Read More
Сергей Корецкий возглавил Кабинет Министров после решения парламента. В ходе выступления он озвучил главные приоритеты… Read More
View Comments
"Современная архитектура с ее технологиями и идеями в историческом центре может стать наследием через несколько десятков лет.
— Эйфелеву башню также в свое время почти никто не воспринимал. Но потом она стала частью парижского ландшафта..."
Хи-хи-хи ! И что же из ново-нахалстроев Николай сравнил с Эйфелевой башней ?
Я бы заставила всех архитекторов Одессы вернуть, заработанные ими деньги, за изуродованный их шедеврами город. Глядишь, и коммуналки бы исчезли навсегда !