«Жив ли он?» В Одессе открыли выставку о пропавших без вести и пленных

Ключевые моменты:

• Выставка собрала более 60 историй пропавших и пленных военных
• Родственники жалуются на нехватку официальной информации
• Семьи объединяются и не теряют надежды на возвращение родных

На выставке, которую организовали благотворительный фонд «Сила для Сильных» совместно с общественной организацией «Сердце Одессы в плену», побывала журналистка «Одесской жизни» Светлана Комиссаренко. Ей удалось пообщаться с несколькими участницами, родственницами пропавших военных. В частности Юлия Ковальчук, Валерия Марчук и Теодосия поделились личными историями поиска и ожидания.

Те, о ком нельзя забывать

Первый показ выставки состоялся во Львове. Тогда представили двадцать одну историю из жизни военнослужащих, которые попали в плен или пропали без вести. После этого организаторы начали получать много обращений с просьбой добавить новые имена, новые рассказы о тех, чья судьба пока остается неизвестной для родных и близких. В Одессе экспозиция насчитывала уже более шестидесяти историй.

— Мой брат и муж служили на Донецком направлении, — рассказывает Юлия Ковальчук. — Они пропали 25 апреля 2025 года. Знаю только, что был артобстрел, попадание. После этого их считают пропавшими без вести, потому что при осмотре позиции тел не нашли. Командиры уверены, что вероятность плена нулевая. Но я верю и надеюсь, что брат и муж живы, что они в плену и обязательно вернутся домой.

Муж Валерии Марчук Вадим находился в одном блиндаже с мужем и братом Юлии Ковальчук. Пропал с ними в один день.

— Муж мне позвонил, сказал, что начинается артобстрел, — говорит Валерия. — Только через восемь месяцев я узнала, что он в плену. Очень жду его возвращения, потому что ребенок еще не видел отца.

Сын Теодосии пропал летом 2024 года под поселком Нью-Йорк Бахмутского района Донецкой области.

— Командиры уверяли меня, что сын погиб, — рассказывает Теодосия. — Но позже с российских сайтов я узнала, что он в плену. К сожалению, никакой более подробной информации получить не удается. Обращалась и в Красный Крест, и в координационный совет по вопросам пленных украинцев, но ничего конкретного узнать не удалось. Только вера и надежда на лучшее, на то, что сын вернется, помогают жить дальше.

Кто поможет родственникам?

Действительно, все, с кем удалось пообщаться, жаловались на отсутствие информации от военных, от государства и от Красного Креста. Люди объединяются, потому что им приходится в основном самостоятельно узнавать о судьбе сыновей, любимых, мужей, братьев. Эта неопределенность — тяжелое и изматывающее испытание, которое несет с собой война. Женщины верят, не теряют надежды и надеются на чудо. И очень хочется, чтобы все семьи военных получили такие желанные сообщения: «Жив, возвращается домой».

Читайте также:

• Сын в плену — мать пошла на войну: история из Одесской области
• «Я верю, он жив»: мать из Одесской области ищет сына, пропавшего на войне