Что объяснил Николай Скорик в своем объяснении Генпрокурору

Экс-губернатор Одесчины, а ныне народный депутат Украины от Оппозиционного блока, направил Генеральному прокурору Украины Ю.В. Луценко объяснение по уголовному делу № 12014160500001323 от 19.02.2014. В объяснении, распространенном пресс-службой Николая Скорика, в частности, говорится: 

«22 сентября 2016 Генеральным прокурором в нарушение статьи 62 Конституции Украины, статьи 222 УПК Украины, статьи 296 ГК Украины, запрещающих публично вспоминать, распространять, разглашать, комментировать данные досудебных расследований и их участников, Генеральным прокурором обнародованы сведения о моей якобы причастности к событию, которое расследуется».

То есть во первых строках своего письма Генеральному прокурору Н. Скорик «наезжает» на, собственно, Генерального прокурора. Далее он утверждает, что не совершал никаких противоправных действий и обрисовывает ситуацию в стране в период с октября 2013 по февраль 2014, когда «на всей территории Украины происходили бессрочные акции протеста, которые сопровождались нарушением общественного порядка, совершением преступлений различной степени тяжести, в том числе нанесение легких, средних и тяжелых телесных повреждений, убийств, повреждений и уничтожения имущества, захват зданий, где находятся государственные учреждения, правоохранительные органы и т.д».

Затем, переходя к своей деятельности на посту председателя Одесской областной государственной администрации, он на трех страницах компьютерного текста (Times New Roman, кегель 12) напоминает (наверное, прежде всего себе), статьи Конституции и законов Украины, которыми должен руководствоваться в своей деятельности главы местных государственных администраций. А затем в трех абзацах излагает, что он, собственно, делал для предотвращения событий 19 января 2014 года:

«С целью предотвращения провокаций, которые активно проводились в конце января 2014 года, неоднократно мною были инициированы обращения к жителям Одесской области, которое поддержали руководители большинства политических сел Одесской области, в том числе оппозиционных. В обращениях отмечалось, что нужно сохранить ситуацию в законном русле и сохранить конституционный порядок в регионе. Многие раз я собирал круглые столы с участием активистов с обеих противоборствующих сторон, чтобы каждый из них прислушался один к другому, чтобы предотвратить насилие, чтобы сдержать от провокаций.

На каждом митинге у стен ОГА я высказывал свою позицию в отношении сохранения мира и конституционного строя в стране. Некоторые ко мне прислушивались, некоторые нет.

После того, как я узнал, что случилось под зданием Одесской ОГА, что сотрудники милиции не смогли обеспечить общественный порядок на площади, я собрал представителей общественных организаций на совещание, где извинился перед жителями Одесской области».

И заметьте, ни слова о том, что, собственно, происходило под стенами ОГА в день трагедии. Ну и резюме:

«Я не совершал никаких противоправных действий и всегда чувствовал моральную ответственность за пострадавших людей, хотя как председатель Одесской областной государственной администрации я не имел никакого отношения к тем событиям, я способствовал их предотвращению способом и возможностями, которые были обусловлены моим полномочиями, Конституцией и законами Украины».

Ну и оставшиеся 2000 знаков объяснения Н. Скорик посвятил рассказам о политической ангажированности обвинений в его адрес и обвинениям в «бездействии правоохранительных органов по расследованию резонансных преступлений, например расстрелов на Майдане Незалежности, убийства Олеся Бузины и Павла Шеремета, Иловайской трагедии и трагедии 2 мая 2014 в Одессе».