Родственникам у нас не нравится, но мы — единственная одесская кровная линия, поэтому выбирать не приходится. В конце концов, надо же людям выбраться летом в Одессу! Поэтому узнав, что детей мы отправили к бабушке, родственники тут же сообщают, что прибудут на днях. Не пропадать же двум свободным койко-местам в разгар сезона.

Вот друзья бывают весёлыми людьми из мира Пратчетта. Друзья могут быть суровыми друганами из Джека Лондона. Попадаются даже фантастические друзья, будто из комиксов о супер-героях. А родственники — они всегда из Достоевского. Это люди, которые появляются, когда ты уже более-менее приятно ответил себе на вопрос: «Тварь я дрожащая или право имею?..». Тогда они входят в квартиру и как бы говорят тебе:

— Ну, здравствуй, тварь!

К приезду родственников нужно выйти из летней расслабленности и до блеска натереть всё, что найдётся в доме — от внутренней поверхности унитаза до ручки входной двери. Затем нужно сварить борщ, налепить пельменей, посадить 40 розовых кустов и познать самое себя — ведь всё это будет усиленно обсуждаться родными в далёких краях ещё не один год.

Приехав, родственники немедленно наломают удобный режим дня. Если любишь вставать рано, они непременно станут гулять до утра и спать до обеда, чтобы тебе пришлось красться по собственной квартире на цыпочках, походкой коварного маньяка. Если сам хочешь поваляться в кровати допоздна, родственники подорвутся с рассветом и захотят есть, пить кофе, умываться, переодеваться, хлопать дверьми и оглушительно перешёптываться.

Наши родственники оказываются ранними пташками. В девять утра они зависают над моей постелью с лицами заговорщиков в царских покоях. Я понимаю, что до полноты образа им не хватает только кровавых кинжалов.

— Нет, — возражают родственники, — нам не хватает кофе. И мы не можем найти электрочайник.
— И не ищите, — советую я. — Чайник на днях сгорел, а так как гостей мы не ждали, то решили, что обойдёмся пока и микроволновкой.

Раздумывая о том, не прозвучал ли в моих словах лёгкий оттенок негостеприимности, я кипячу воду в чашках. И когда я почти уже готова смягчиться и выказать немного приветливости, родственники высказывают ряд новых требований:

— Нам нужно нагреть воды для утреннего душа. Нам нужно простирнуть футболку. Нам нужно погладить вещи. Нам нужно, нам нужно!..

И это в те священные утренние полчаса, которые я трачу обычно на первую чашку кофе и размышления о смерти и насилии, чтобы хоть как-то примирить себя с миром.

«На самом деле вам нужен только вертолёт, чтобы успеть убраться отсюда, пока не началось…» — думаю я. Но вслух говорю довольно вежливо:

— Вода для кофе в микроволновке уже почти вскипела. Потом мы разогреем в микроволновке завтрак для вас. Потом я поставлю в микроволновку воду, чтобы подогреть её для купания. Пока она будет греться, разложите свои вещи сверху — они великолепно разгладятся под действием пара! Что касается стирки, то…

— Это тоже вполне можно сделать в микроволновке? — озадаченно уточняют родственники.
— Конечно! Видите, вы уже ухватили принцип!

Родственники не понимают, шучу я или нет, но на всякий случай не спорят и подвязывают с требованиями. В награду за такое разумное поведение я выдаю им целый настоящий утюг для глажки, и они спасаются бегством на море.

Вечером, покормив родственников ужином, я вежливо интересуюсь, не нужно ли им чего-нибудь ещё: массаж, вечерний телевизор, приятная беседа?

Родственники опасливо косятся на микроволновку и говорят, что всё и так замечательно. Чтобы снять напряжение, один из них подходит к холодильнику и в лицах рассказывает анекдот про блондинок:

— Блондинка щёлкает выключателем, свет в комнате исчезает. Тогда она спрашивает у подруги—блондинки: знаешь, где он сейчас? А вот! В холодильнике! В концовке анекдота родственник эффектно распахивает дверцу нашего холодильника. Но ничего не происходит, потому что лампочка там сгорела ещё полгода назад, а так как гостей мы не ждали…

— Света у вас в холодильнике нет, — озадаченно замечает родственник.
— На самом деле — он вот где! — успокаиваю я, открывая дверцу микроволновки…

Но в итоге всё прошло замечательно. На прощание родственники благодарили за тёплый приём, за весёлое общение и вкусный борщ. Всё, говорят, нам у вас понравилось: и море, и Дерибасовская, и люди, и чудо—микроволновка!

И мы в ответ говорили: вот и замечательно! Обязательно приезжайте ещё! Потому что родственники — это люди из Достоевского, и суть их в том, чтобы годами мучительно врать друг другу. И только иногда, раз в сто лет, мазнёт по их измученным притворством лицам тёплый свет искренности, узкий луч правды… вот хотя бы из микроволновки.