Более трехсот картин Дмитрия Зайца оказались в частных коллекциях за границей, а еще полторы сотни приобрели в Украине. Моряки из разных стран увозили его полотна из порта Рени, однако сотни других работ годами стояли в темной кладовке. Почему талантливый художник так и не осуществил свою главную мечту и как его родной город возвращает людям забытое наследие?
Галерея пейзажів Дмитра Заєця та споглядальний відвідувач
В октябре 2026 года исполнилось сто лет со дня рождения Дмитрия Зайца — художника из Рени, чьи картины когда-то расходились по миру на бортах морских судов. Журналистка «Одесской жизни» Антонина Бондарева познакомилась с мастером еще двадцать лет назад, когда готовила очерк к его 80-летию. Теперь, когда в Ренийском музее открылась персональная выставка художника, эта история возвращает нас в его мастерскую, к непростой судьбе и мечте, ради которой он работал всю жизнь.
Ключевые моменты:
Его полотен не было в роскошных галереях Парижа или Нью-Йорка, но о мастере из Рени знали моряки со всех уголков мира. Когда они заходили в порт, то обязательно посещали домик на берегу Дуная, где увлеченно работал Дмитрий Заец. Так его картины отправлялись в далекие океанские плавания. Рассказываем, где они хранятся сейчас, о чем больше всего мечтал художник из Придунавья и как сложилась его судьба.
Его полотен не было в роскошных галереях Парижа или Нью-Йорка, но о мастере из Рени знали моряки со всех уголков мира. Когда они заходили в порт, то обязательно посещали домик на берегу Дуная, где увлеченно работал Дмитрий Заец. Так его картины отправлялись в далекие океанские плавания. Рассказываем, где они хранятся сейчас, о чем больше всего мечтал художник из Придунавья и как сложилась его судьба.
В городе Рени произошло долгожданное событие — в местном музее открылась персональная выставка картин Дмитрия Зайца.
В октябре этого года исполнилось 100 лет со дня рождения местного художника, ушедшего из жизни в 2012 году.
Сколько картин написал художник за свою жизнь, никому не известно. Однако мы знаем, что более трехсот его работ находятся за границей в частных коллекциях — когда-то их охотно покупали моряки, заходившие в порт Рени.
Еще более ста пятидесяти работ приобрели жители Киева, Одессы, Кишинева и других городов.
Часть картин художник при жизни подарил местным учреждениям — его пейзажи вдохновляют учеников детской школы искусств и радуют глаз пациентов Ренийской больницы.
Самое большое полотно (размером примерно пять на три метра) украшает фойе бывшего узла связи — на нем изображен порт Рени на Дунае. Правда, сейчас здесь находится мебельный магазин, и жители города беспокоятся о сохранности этой картины.
Несколько десятков работ художник передал на хранение в Измаильскую картинную галерею, где проходили его выставки, привлекавшие большое внимание жителей Придунавья.
Художник работал настолько интенсивно, что сотни картин хранились дома. В Рени никогда не было и до сих пор нет выставочного зала, где можно было бы разместить большие полотна Дмитрия Зайца. И это было его самой большой болью.
Это было ровно двадцать лет назад. Мне выпала возможность побывать в гостях у мастера — я готовила очерк к его 80-летию.
Мы поднимались по деревянной лестнице в его мастерскую, которая располагалась на пристроенном к дому чердаке. Здесь пахло красками и царил тот чудесный беспорядок, который бывает только в мастерских художников, самозабвенно работающих и днем, и ночью. На мольбертах — несколько работ. Одна только начата, другая уже не первый год находится в работе. Дмитрий Заец мог решительно снять с выставки картину, вызывавшую восторг зрителей, и снова поставить ее на мольберт для доработки — совершенству нет предела.
В тот день пожилой художник был не в духе. На вопросы не отвечал, только что-то недовольно бурчал. И вдруг сказал: «Пойдемте, я вам сейчас кое-что покажу». Пройдя по темному коридору, мы оказались у простой двери. Погремев ключами, пенсионер открыл ее — в темной кладовке сотни картин стояли лицом к стене.
Глаза мастера наполнились слезами. Он смотрел с немым вопросом, в котором были и боль, и упрек, и отчаяние.
— Проходите, — наконец произнес ветеран. — Становитесь у окошка, оттуда лучше смотреть.
Он повернул первое полотно — и в одно мгновение я оказалась в теплом июне. Синяя река тихо текла к лесу. По тропинке вдоль нее шли беззаботные девушки за грибами. За ними увязался веселый песик. Мне показалось, что от картины повеяло ароматом лесной земляники.
Художник повернул к окну следующую работу — и вот я вдыхаю аромат сиреневых кустов в тихом селе на Сумщине. Следующее полотно — яркая палитра осенних Карпат.
Не чувствуя усталости, восьмидесятилетний мастер одну за другой поворачивал картины. Большинство из них отражали красоту его живописной Родины — Украины.
Дмитрий Заец родился и вырос в небольшом городке Лебедин Сумской области в крестьянской семье. В его детстве не было ни красок, ни холста. Мальчик рисовал прямо прутиком на песке. В пятнадцать лет ему повезло — в городок на гастроли приехал Харьковский театр, которому нужны были декорации. Полтора года талантливого юношу не хотели отпускать из коллектива. Он с удовольствием рисовал и отдавал семье свой небольшой заработок.
Потом началась Вторая мировая война. В 16 лет Дмитрий Заец встал на защиту родной земли.
В армии его талант тоже пригодился — он служил картографом, карандашом делал зарисовки товарищей-солдат, которые печатались в военных листках. После войны работал художником в военной газете.
Когда наконец получил отпуск, Дмитрий, проезжая через столицу, зашел в Академию художеств СССР. В темном коридоре он столкнулся с мужчиной — тот уже собирался уходить, но обратил внимание на солдата с папкой в руках.
— Рисунки? — спросил незнакомец, глядя на папку. — Ну ладно, покажи какой-нибудь.
Он взял рисунок, посмотрел на него и удивленно взглянул на Дмитрия.
— Не может быть! А ну-ка покажи еще.
Дмитрий даже не догадывался, что перед ним стоял сам первый президент академии Александр Герасимов.
Тут же подхватив и рисунки, и самого художника, он потащил солдата в кабинет. Сразу же пригласил коллег. Они были не менее поражены.
В тот же день написали письмо маршалу с просьбой направить рядового Зайца в столицу на учебу. Командование дало согласие. Но Дмитрию так и не довелось учиться — пожилые родители болели, нужно было возвращаться домой и работать, чтобы содержать семью. Между мечтой всей жизни и заботой о родителях он выбрал последнее.
Позже были университет, должность экономиста, работа на крупных предприятиях. И только в зрелые годы Дмитрий Иванович Заец смог с головой погрузиться в тот мир, который немногим дано так тонко чувствовать и передавать красками.
Когда художнику было семьдесят, один знаток живописи из Штатов лично приехал в Рени и уговаривал ветерана поселиться в Лос-Анджелесе, предлагал работу. Художник ответил: «Спасибо, но в моем возрасте родину, детей и внуков не бросают».
Так сложилась судьба провинциального художника, имя которого могло бы стоять рядом с Шишкиным и Айвазовским, у которых он самостоятельно учился мастерству. Но некоторое время он и сам учил детей, преподавая изобразительное искусство в школе.
Сотрудники Ренийского музея не один месяц собирали для выставки работы Дмитрия Ивановича, украшающие стены организаций и учреждений, а также те, что хранятся в некоторых семьях.
— Стыдно сказать: в Ренийском музее есть всего одна картина мастера, — констатировала директор Галина Маратаева. — К счастью, некоторые жители Рени, у которых есть его картины, не только предоставили их для выставки, но и решили подарить музею — эту красоту должно увидеть как можно больше людей. Именно об этом всю жизнь мечтал Дмитрий Заец — наш талантливый земляк.
На открытии выставки присутствовала дочь художника Ирина Оберемок. Она поделилась воспоминаниями талантливого отца о Второй мировой войне, участником которой он был.
— Судя по военному билету, его мобилизовали в 1943 году, тогда папе было всего 16 лет, — рассказывает Ирина, которая живет в родительском доме и бережет семейное гнездышко. — Сначала он попал в Чехию, а затем срочно, в составе артиллерийского подразделения, был направлен на Восточный фронт. Отец с болью вспоминал, как тяжело им было собственными силами тащить пушки и боеприпасы: «Лошади, загнанные до смерти, падали, а мы все равно шли дальше…». Этот адский поход подорвал его здоровье — в старости отец сильно страдал от боли в ногах и едва мог ходить.
Однако самой тяжелой, почти невыносимой болью для Художника с большой буквы было отсутствие возможности делиться своим искусством с людьми. Большинство удивительных полотен, дышащих жизнью и солнечным светом, годами хранились в темной кладовке.
— К счастью, талант деда передался его внуку, который сейчас изучает изобразительное искусство в вузе, — рассказала госпожа Ирина о своем сыне. — Значит, дело отца будет жить дальше.
Напомним, дети вернули хор на Одесчину — в Орловке прошел фестиваль молдавской культуры.
Читайте также: Пережила оккупацию, оставила Британию и поселилась в Рени: история художницы
Первый день ноября в Одессе и области будет облачным, но без существенных осадков. Синоптики прогнозируют… Read More
Черное море может стать площадкой для новых договоренностей по обеспечению безопасности судоходства. Украина и Турция… Read More
«Не изучал украинский в школе и техникуме» — так депутат Килийского городского совета объяснил свое… Read More
Военно-врачебные комиссии при одесских ТЦК ждут усиленные проверки. В ВСУ решили тщательнее контролировать медицинские заключения,… Read More
На двух пунктах пропуска между Украиной и Молдовой готовят новый формат пограничного контроля. Украинские службы… Read More
31 октября отмечают Международный день Черного моря, однако в этом году поводов для празднования немного.… Read More
