Никакого «бекицер» он в жизни не говорил

Телевизионный сериал «Ликвидация», вышедший на экраны в 2007 году и повествующий о подвигах одесского сыщика Давида Гоцмана, стал для Южной Пальмиры очень дорогим подарком. О нашем городе вновь заговорили на всем постсоветском пространстве, интересоваться Одессой стало модно. В конце концов, у экскурсоводов появилась возможность заработать лишнюю копейку, показывая желающим места съемок ставшего культовым фильма. А между тем, в рядах правоохранителей сериалом довольны далеко не все, ветераны УГРО сетуют на неправдоподобность и искажение истории… «Одесская жизнь» разыскала соратника легендарного Гоцмана. Полковник милиции в отставке Александр Бондарев рассказал нам о послевоенной Одессе, бунте на Молдаванке и о том, почему милиционеры боялись поодиночке ходить домой…

О том, как попал в одесскую милицию…
Родился и вырос я в городе Сталино, который сейчас носит название Донецк. С детства мечтал стать моряком и буквально грезил Одессой. Возможно, так бы и случилось, но война перевернула все. Хотя, по иронии судьбы, благодаря ей я все-таки попал в этот замечательный город. Часть, в составе которой я бил фашистов, заканчивала войну в Югославии и 1945 году вернулась в Одессу. Располагались мы в Каховских казармах на проспекте Шевченко. А уже через год, в сентябре 1946-го, началось расформирование. Офицерам, особенно тем, кто имел ранения, предлагалось либо уйти в запас, либо продолжить службу в части нашей же дивизии, которая стояла в Тарутинском районе. К тому времени у меня появилась семья в Одессе, и, конечно, покидать город не хотелось. Поэтому я принял решение уйти из армии. Найти работу не удавалось, заводы стояли. И тогда в райкоме мне предложили пойти в милицию. На Пушкинской, 77, где располагалось отделение, я и стал участковым инспектором. Так началась моя долгая служба в органах…

О послевоенной Одессе и Жукове…
Ходить ночью по улице не то что простые горожане боялись, даже милиционеры ходили патрулями по двое-трое, вооруженные автоматами. Ночевали, в основном, в отделениях. Если кому-то нужно было идти домой, его провожали два-три бойца. Были грабежи, убийства. Но все равно такого, как показано в «Ликвидации», не было. Никто людей просто так, без суда и следствия, не расстреливал. Да и не мог Жуков такого сделать, ему бы просто не позволили. Правда, в среде военных порядок он навел сразу. За малейшее нарушение наказывал: если пьяный офицер надебоширил — на гауптвахту. А солдат очень любил и жалел. Заходил в столовые, пробовал борщ и, если было что-то не так, строго наказывал офицеров.

О банде «Черная кошка»…
В «Ликвидации» правды почти нет, впрочем, как и в фильме «Место встречи изменить нельзя». Не было в Москве банды «Черная кошка», зато она была здесь, и я участвовал в ее задержании. Это было в апреле 1947 года. Группа преступников на двух «Студебеккерах» совершила налет на кондитерскую фабрику, расположенную в Водопроводном переулке. Через неделю «взяли» еще одну фабрику — в Бисквитном переулке.
Начались поиски. Мы установили местонахождение банды. Первым пошел старший лейтенант Григорий Бондаренко. Только открыл двери, и его тут же расстреляли. Преступникам удалось уйти. Но очень скоро их всех переловили… Кстати, спустя 25 лет на приеме граждан, который я вел, ко мне обратился человек с просьбой прописать его. Я посмотрел документы — а это один из членов «Черной кошки», только что из тюрьмы вышел. Говорит, что в банду попал, потому что есть нечего было…

О бунте на Молдаванке…
Это было 18 декабря 1960 года. В магазин на Степовой зашел пьяный солдат и потребовал водки. Видя его состояние, продавщицы не стали отпускать ему спиртное. Солдат стал нервничать, бушевать, а потом упал. В это же время в магазин вошел милиционер. Задерживать или отправлять солдата в вытрезвитель он не имел права и посоветовал продавщицам вызвать «скорую» или военных. Купил пачку «Беломора» и ушел.
В это время кто-то из бандитов, а их на Молдаванке было очень много, бросил клич: «Мильтон убил служивого!». И понеслось! Собралась толпа — блатные, зеваки, женщины с детьми. Все возмущаются. Как назло, с Дальницкой повернул грузовик со старшиной Романенко, он возвращался с задания. Бандиты остановили машину и пытались вытащить из нее милиционера, чтобы устроить самосуд. Мы — человек двадцать — подоспели вовремя, окружили машину и сдерживали разъяренную толпу. В нас летели камни, доски, а применять оружие мы не могли: вокруг было столько женщин и детей. Приехал дежурный городского управления старший лейтенант Энтин, бандиты перевернули мотоцикл, избили его…
Эта осада продолжалась несколько часов, до темна. Спасли нас курсанты школы милиции. У них были автоматы, они создали коридор и вывели всех в безопасное место.
Когда все вроде бы успокоилось, мы с тремя офицерами пошли в аптеку. Внезапно из подворотни выскочила группа молодых ребят, набросились на нас, повалили, начали бить. Я с трудом вырвался, ощупал себя, весь в крови. Меня доставили в Еврейскую больницу, оказалось — три ножевых ранения. А еще одного милиционера избили до полусмерти. Бандиты бросили его на проезжую часть, остановили троллейбус и пытались заставить водителя задавить офицера. Но женщина проявила хитрость, сказав, что потеряла ключи…

О Курлянде, языке и интернационализме…
Единственное, что правдиво показано в «Ликвидации», это атмосфера дворов. Бок о бок жили русские, евреи, украинцы, азербайджанцы, греки… Свадьбы, дни рождения или поминки все справляли вместе. Одесса была очень интернациональным городом. Но того языка, на котором говорят в фильме, не было! Давиду Курлянду, который якобы является прототипом Гоцмана, и во сне не могло присниться, что он говорит «бекицер». Мы служили с ним в одном управлении, часто общались, и это была простая русская речь, тот язык, на котором я общаюсь с вами. Сам Курлянд был великолепным оперативником, отлично подготовленным, знающим ситуацию. Если ему сообщали об убийстве, он тут же говорил, чьих это рук дело и где надо искать.

Александр Григорьевич Бондарев родился в 1924 году в городе Сталино (ранее Юзовка, ныне Донецк). В июне 1942 года участвовал в боях на Северном Кавказе. В 1943 году окончил Грозненское пехотное училище, вернулся на фронт. Сражался под Ростовом, Запорожьем, Херсоном, освобождал Одесскую область, Молдавию, Румынию, Югославию. Впервые в Одессу попал после очередного ранения. Его привезли в город 10 мая 1944 года. В этот день Александру Бондареву исполнилось… 20 лет.Всего за годы войны он получил три ранения. Командуя взводом, Бондареву каждый раз приходилось первым подниматься в атаку. Сам Александр Григорьевич отшучивается, называет себя «Ванькой-взводным» и говорит, что «больше в госпиталях пролежал, чем воевал». В милиции прошел путь от участкового до командира полка патрульно-постовой службы. Он и сейчас в строю: в свои 86 лет работает в Народном музее милиции, проводит экскурсии для детей…

Автор: Ростислав Баклаженко