Фонтаны, лиманы и обманы

Хотите, я вам расскажу, как легче всего оценить деловые качества города, много ли в нём истинно дельных людей и насколько серьёзно дело, которым они занимаются? Так вот, если город славится своими махинаторами, комбинаторами, фармазонами и аферистами — это серьёзный город. Всё вышеперечисленное жульё в городе, где не кипит доподлинно деловая жизнь, на второй день вымрет с голоду. Слава Богу, Одесса всегда была городом с самой низкой смертностью среди шарлатанов.

Вот такое каппуччино!
По-моему, эту тему лучше других отследил краевед Олег Губарь, чьи книги я с удовольствием читаю (что и вам рекомендую делать). Хотя первым огласил свои наблюдения на тему «аферисты Одессы» ещё Остап Бендер, сложив литую, как памятник Екатерине, фразу: «Весь контрабандный товар делается в Одессе на Малой Арнаутской». Но нет, неправ был Остап Ибрагимович. Если бы все жулики прописались на одной улице, на Малой Арнаутской, как бы бедно жила Одесса. Да и что это за жульничество — контрабанда. Объегорить какую-то там таможню — это несерьёзно!
Одесса была серьёзным городом, главным портом на юге империи. Естественно, что через неё поставлялся весь зарубежный дефицит в Россию. Особо здесь выделялись так называемые «колониальные» товары. Ими баловал Россию Восток — Дальний, Средний и Ближний. Дефицит в империю шёл через Одессу и, естественно, рождал соблазны. Ну, например, попробовать. А чтобы не казалось, что товара стало меньше, недостаток следовало восполнять. Так рождались сложные комбинации, хотя правильней сказать, махинации. Над этим трудились не только лучшие умы худшей части Одессы, но и целые предприятия закрытого типа, в смысле, пока тех типов не закрыли в плачущих по ним камерах.
Оставить Россию, скажем, без миндаля или изюма Одесса посчитала бы за свинство, но самой их не попробовать — за жлобство. А, попробовав, надо было что-то взамен в мешок положить. Специальные люди трудились на морских берегах — искали камушки. Наивные приезжие взирали на них и думали: «Ах, как трогательно — люди впали в детство!». Нет, не детская то была забава, а большой серьёзный, извините за выражение, левый бизнес. Откроем секрет, очень важным моментом была расцветка камушков: жёлтые шли в мешки с миндалём, красненькие — с изюмом. Ну, если попадались зелёные — это было кофе. Хотя о кофе разговор особый.
Задачка, прямо скажем, для Клуба знатоков: что это такое — смесь каштанов, овса, желудей, цикория и охры? Тщательно перемолоть, бережно просушить, и получится… Ну, знатоки, пошевелите-ка мозгами — правильно, получится кофе по-одесски. Главное, чтобы мешочек был импортный и покрасивее. А пропорция с настоящим кофе — пятьдесят на пятьдесят. Вот такой кофе пили в Рязани транзитом через Одессу.

Ворона без короны

Шла большая вдумчивая работа. К примеру, уже давно состарившееся мясо подкрашивали свежей кровью. Масло, уже забывшее, каким оно было в молодости, в умелых руках обретало вторую молодость после шафрана, морковки или имбиря.
Молоко у некоторых хозяек можно было даже не проверять лактометром. Воду хозяйка не экономила, хотя уверяла, что это её слёзы. Зато сметана была густой, идеально белой. А какой ещё ей быть, если муки в ней ровно 30%. Мука, добавленная в сметану, гарантировала, что ложка в банке будет «стоять», а это мечта любой хозяйки.
Абсолютно новаторский подход был при изготовлении конфет. Конечно, те конфеты предназначались не для фирменных магазинов. Хотя рецепт был проверенный, фирмовый: гипс, мел, мука, немного сахара и красители, красители, красители. Вы скажете: как такое ели?! Так по сей день едим, да ещё кондитерское производство стремительно расширяется — химики химичат, технологи техничат.
А без научного подхода никак. Например, начали некие хитрованцы разбавлять водочку водой. Корень-то у обоих слов один, да вот крепость разная. Ну, разбавленной водке былой апломб было уже не вернуть, но хоть намёк на былую крепость хотелось. Значит, нужно было настоять на чём-нибудь этаком. Сказано — сделано, настаивали, во-первых, на перце для вкуса, во-вторых, на дурманном семени для дури. Кстати, тогда водка была императорской монополией, что подтверждал двуглавый орёл с короной на этикетке. Одним из главных поставщиков «родимой» был некий К. Депре. Покупатель, беря бутылку, первым делом смотрел на этикетку: точно ли от Депре. Смотрел, но не присматривался. Так вот, на некоторых бутылках был Депре, только не «К. Депре», поставщик двора Его императорского величества, а «Ц. Депре» — то ли однофамилец, то ли просто поставщик-обувщик — всех «обувал».
Тут бы впору того Ц. Депре взять за обман, а лучше за одно место. Только никакого обмана полиция всё никак не могла усмотреть, ибо двуглавый орёл на этикетке был без короны, за что птичку-мутанта даже прозвали «вороной». И тогда на защиту императорской монополии встала принципиальная газета «Одесские новости». Редакция ультимативно потребовала: ежели назавтра продавцы палёной водки не пришлют в редакцию образцы своей продукции, пусть пеняют на себя — будут оглашены адреса магазинов, которые торгуют бурдой. Что вы думаете, на другой день все магазины города прислали по бутылке. Видать, у всех рыльце было в пушку. А поскольку рисковать не хотелось, то вся присланная в редакцию водочка оказалась без обмана. Кончилось всё плачевно: газета неделю не выходила — то ли коллектив редакции был потрясён, то ли опьянён. Вот вам подтверждение того, что журналистский хлеб не из лёгких, особенно если кроме хлеба другой закуски нет.

Чай без церемоний

А теперь самый серьёзный разговор о чае. Одесса всегда считалась главным поставщиком чая в Россию. По секрету скажем, а статистика не даст соврать: Одесса и сама была главным любителем чая. С открытием Суэцкого канала поставки чая из Индии и Китая возросли многократно. А поскольку весь товар шёл через Одессу, то, ясное дело, возросло число чайных трактиров и в Одессе.
Какое-то наваждение началось — все одесситы пили чай. И тогда двое простых одесситов с простыми одесскими именами Мордух Ронталь и Геня Крутянская совершили историческое открытие, касающееся круговорота чая в природе, а если перевести с научного языка на серьёзный, то можно сказать, эти два подвижника дали народу жизнеутверждающий лозунг: «Только полный идиот выбросит спитой чай. Мы же не йолды выбрасывать деньги на помойку!». Тут же были организованы чаезаготовительные предприятия, которые объединили дворников тех дворов, где существовали чайные трактиры. В Индии так бережно не собирали лепестки Ahmad’a, как в Одессе собирали кучи «мокрого чая». Конечно, появились серьёзные знатоки спитого чайного дела, например, некая Сима Саранская, рыжая красавица с Пишоновской, которая сушила чай и красила его под цвет своих жгучих локонов. Говорят, это она изобрела способ, как то, что осталось от чая, ещё и ароматизировать (вот, оказывается, откуда пошёл чай с бергамотом).
Полиция, конечно, не раз посещала Симину «лабораторию», но найдя там полный шкаф заготовленных этикеток с надписью «Один фунт высшего сорта чаю. Цена 1 руб. 40 коп.» и помножив число сушившихся в сарае фунтов на число томящихся в шкафу этикеток, получила сумму, на разумный процент с которой оштрафовала мадам Саранскую (правда, забыв ту сумму проставить в протокол). В общем, круговорот чая в природе шёл по замкнутому циклу: сначала чай выпивала Одесса, а потом чай, как одна из чеховских «трёх сестёр», привередничал: «В Москву! В Москву! В Москву!». Как ему было в этом отказать?!
Единственное, что спасало наших дедов и прадедов, так это то, что в те времена красители были натуральные и без ГМО. Зато в русском народе снова актуальным стало выражение: «Гонять чаи». Хотя после чая Симы Саранской этот слоган обрёл особый смысл, так как результат после её чая был даже надёжней, ибо уже не народ чаи, а тот чай гонял русский народ кой-куда, причём, появись уже тогда гутталакс, он бы наверняка устыдился своей немочи по сравнению с «одесским» чаем.
Закончить эту грустную повесть не просто хочется, а мы обязаны тем, с чего её начали: Одесса была таки да деловым городом, в котором помимо прохвостов трудились и истинно деловые люди. И не только левые чаи знали и Россия, и Одесса, но и чаи Попова, Перлова, Высоцкого. Сюда поставлялись, здесь продавались, но, главное, с удовольствием выпивались настойки и коньяки Шустова. Праздничные столы украшало шампанское Генри Редерера. И синонимом высшего качества были консервы Фальц-Фейнов, сладости от Фанкони или изюм и сухие фрукты
Г. Стама с сыновьями. Поэтому возле этих столпов всегда крутились проходимцы. Увы, Одесса была не только городом фонтанов и лиманов, но и городом обманов, ибо подлинно одесское было серьёзным брендом, а в чужую славу лестно окунуться или хотя бы попасть под её брызги. Это ли не доказательство того, что и имя города, и имена его деловых людей нужно писать с самой большой буквы.

Автор: