Абсурдность этого документа была очевидной. Сама мысль оставить полотна Врубеля, Айвазовского, Кандинского и других великих художников без охраны и должного температурного режима вызвала возмущение не только сотрудников музея, но и одесситов, которые любят и регулярно посещают ОХМ.
Первым делом, для разъяснений мы связались непосредственно со службой ГСЧС. Однако отвечать на наши вопросы по телефону там не стали, попросив направить официальный запрос в управление. К сожалению, на протяжении недели ответ из госструктуры так и не пришел.
К счастью, в департаменте культуры одесской облгосадминистрации нас успокоили, объяснив, что электропитание в музее не может быть отключено ни при каких обстоятельствах. Елена Олейник, руководитель департамента, заверила, что все вопросы с главным управлением ГСЧС будут решены.
Действительно, в феврале музей получил бумагу, согласно которой должен был устранить ряд нарушений. И эти предписания начали выполняться в соответствии с графиком. Наша ошибка была в том, что по истечении первого месяца, когда было сделано очень много: выполнены поставленные задачи и ликвидированы пункты предписания, обозначенные в месячный срок, музей не сообщил инспекторам, что было сделано. Соответственно, ГСЧС подало в суд.
Александр Ройтбурд
Александр Ройтбурд, директор музея, сообщил, что за это время они вошли в контакт с руководством ГСЧС, и результатами разговора он удовлетворен.
— Мы объяснили, что уже сделали, — отметил Александр Ройтбурд. — В документе проверки было составлено 27 пунктов, 21 из которых мы уже устранили. Осталось несколько тех, устранение которых требует несколько месяцев, есть те, устранить которые невозможно. К таким относится, например, требование убрать решетки на окнах, которые выходят на бульвар Жванецкого. Мы не можем этого сделать. Только представьте, в помещении за стеклом – картины Айвазовского! Или же требование поменять врезной замок пожарного выхода, чтобы дверь самостоятельно открывалась изнутри. А рядом с этой свободно открывающейся дверью висит работа Кандинского, стоимостью в пару миллионов долларов.
Еще одна проблема для музея – это разработка проектно-сметной документации для замены перекрытий с высокой степенью износа, для установки системы пожаротушения. Ее цена даже в эконом-варианте – 3,5 млн гривен. В начале года музею эти деньги выделили, но потом… забрали и оставили миллион.
Сейчас музей инициировал внеплановую проверку ГСЧС, после которой должны будут составить акт об устранении недостатков.
Отметим, кстати, что даже на карантине музей продолжает свою работу в онлайн-режиме #ofam_from_home в Facebook и Инстаграм.
Авторка видання «Одеське життя» з 2018 року. Журналістка та експертка з культури, мистецтва, локальної кухні та гастрономії. Закінчила філософський факультет ОНУ імені Мечникова за спеціальністю «Культурологія». Понад 25 років працює в медіа. Авторка «Смачних лекцій» і блогу Tasty Drive. Членкиня Національної спілки журналістів України (НСЖУ). Больше всего в жизни люблю движение и путешествия. Девиз “Интересно там, где я”.
