«Наши дети» и «чужие дяди»: о границах и уважении к друг другу

«Наши дети будут читать эти книги!» – говорит писатель.

«Наши дети хотят получить в наследство сильную Украину!» – заявляет патриот.

«Наши дети достойны этого!» – заверяет политик.

«Наши дети нам никогда не простят!» – восклицает кто-нибудь неожиданно честный (и он ближе всех к правде).

Очевидно, что они, во-первых, говорят не о своих личных детях. Даже если говорящий – многодетная мать или отец-герой-одиночка, все равно большая часть детей, о которых он так смело говорит, – это ЧУЖИЕ дети.

Сказать мне «наши дети» может только мой муж, отец этих детей, а никак не дядя с экрана. И услышав «наши дети» из чужих пафосных уст, я физически чувствую, как гадкий дядька (или тетка) подбирается со своими липкими ручонками и далеко идущими планами… Так что хочется проверить, на месте ли МОИ дети!

Во-вторых, «наши дети»— это всегда какие-то идеальные дети, замечали? Которые «будут лучше нас» и каких мы видим в основном на экранах, а не в реальной жизни. Правильные «наши дети» полетят в космос, вылечат рак, незабудут/непростят, поднимут экономику, сделают евроремонт Родины с нуля и принесут каждому тот стакан водички, которой нам почему-то так сильно захочется в старости.

Говоря о реальных детях, экранные лица (да и мы сами) употребляют слова «школьники» и «молодежь», чаще всего добавляя возмущенное «ох уж эти!..». Потому что реальные дети собираются не в космос, а в Польшу, евроремонт хотят не в масштабах страны, а для начала – в своей отдельной квартире, а «незабывать/непрощать» умеют только тогда, когда их этому долго, жестко и целенаправленно учат (да и тогда их детские мысли норовят съехать на более подходящие по возрасту темы, вроде секса или компьютерных игр).

Есть фраза «чужих детей не бывает», подхваченная, по-видимому, из социальной рекламы, которая целиком звучала как «На дороге чужих детей не бывает». Подозреваю, что эта добрая фраза демонстрирует далеко не лучшую черту общества – нам плевать на чужое, на все, что не свое: на чужое горе, имущество, мнение, на чужих детей. И, зная об этом, мы как бы уговариваем себя быть чуть меньшими сволочами, нашептывая:

– Ну, посмотри, какой очаровательный малыш! Один на дороге, его вот-вот собьет грузовичок… эх, был бы свой!.. но давай поиграем в игру, как будто это – наш ребенок, да?..

И если уж такой психотренинг необходим, чтобы спасти чужого ребенка на дороге, то черт с ним! Главное, чтобы немедленно после спасения мы вспоминали – ребеночек не наш, а ЧУЖОЙ.

Ведь «чужой» – это не только то, что нам неприятно, непонятно или безразлично. Есть смысл, который мы вкладываем в это слово, когда говорим собственному ребенку: «не тронь! это ЧУЖОЕ». В этом контексте «чужой»— о границах и об уважении друг к другу.

Ну и к «нашим детям», конечно.

Фото иллюстрационное