О музыкальной совести, интеллигентной публике и репутации театра

К одной моей знакомой приезжал состоятельный гость. Очень состоятельный. Прилетел хай-классом. Он канадец с итальянскими корнями. Любит и разбирается в искусстве и может позволить себе слетать на интересную выставку или концерт в другую страну…

Куда же повести гостя в Одессе?

Во-первых, в Оперный. Показали театр, купили билеты на лучшие места. И вот занавес, опера…

Зал — битком. Где-то в середине первого акта гость наклоняется к моей знакомой и деликатно замечает:

— У вас очень воспитанная и интеллигентная публика.

Подруга сначала загордилась, затем удивилась. А потом заподозрила подвох. (Ну знаем мы наших!).

Осторожно спросила:

— Почему?

И услышала:

— Когда в «Ла Скала» идет опера и кто-то взял не ту ноту, в зале обязательно кто-то возмутится, могут и засвистеть. Даже если на сцене Паваротти.

Гость дальше не продолжал. Но вывод напрашивался сам собой. И, дождавшись перерыва, подруга с гостем ушли из театра.

А теперь о нашем Оперном театре

То его сотрясали проблемы с затянувшимся ремонтом. То не подошло новое руководство и его видение современных постановок. Теперь разразился скандал вокруг премьеры «Турандот».

Одесские телеканалы все выходные освещали разные аспекты проблемы. Не углубляясь в суть конфликта, хочу сказать о своей реакции на заявление главного дирижера о его «музыкальной совести».

Если совесть молчит месяц, когда идут напряженные репетиции, не проявляется, не предупреждает о солистке, которая заранее предполагалась на премьеру (но ей не подготовили костюм), а просыпается только в нужный (кому-то?) момент, — то это особый вид совести. Обычно он называется демагогией и прикрывает красивыми словами неприглядные вещи.

По-моему, если совесть есть — она присутствует постоянно. И, главное — постоянно проявляется.

А пока этот особый вид совести вступил в противоречие с репутацией театра и города в целом.

И при существовании такого типа совести наша публика еще долго будет «воспитанной и деликатной».

А любовь и понимание искусства оперы воспитываются подлинной музыкальной совестью всех создателей постановки. Обратите внимание — именно подлинной.