За что просить прощения в Прощеное воскресенье?

Внимательные читатели, наверное, уже давно обратили внимание, что все священники, предлагая свои комментарии по поводу поста, в один голос говорят о том, что не нужно путать пост с диетой, а православную аскетику — с индийской йогой. Что имеется в виду? Речь идет о мотивах, с которыми человек вступает в пост. Если это желание некоего «личностного самосовершенствования» и тому подобные вещи, мы имеем дело со своего рода «духовным эгоизмом» — мол, я тут сейчас буду совершенствоваться, а вокруг меня хоть трава не расти. И даже если кто-то на этом пути достигнет некоторых успехов, ничего общего с истинной христианской аскетикой такие достижения не имеют. Главная задача поста — преодоление греховных наклонностей в собственной душе и — как результат — обретение любви к Богу и к ближнему как образу Божию на земле. Ведь истинная любовь рядом с тяжкими грехами поселиться не может — в силу их несовместимости. А как сказал апостол, что мне проку, если я горы умею передвигать, а любви не имею?

Соответственно, цель поста — освободиться от злобы, зависти, жадности, всевозможных телесных похотей и других всем известных душевных пороков. И самое главное — от матери всех грехов, то есть от гордыни.

Зачем же тогда телесный пост? — спросит внимательный читатель. Да затем, что пост закладывает основу упомянутого освобождения. Ведь человек — существо не только духовное и не только телесное, а неразделимо духовно-телесное. И в этом смысле «физиологическая сторона» поста важна, ее нельзя игнорировать и ограничиваться лишь волевыми усилиями по преодолению «дурных наклонностей характера». Кроме того, тщательное соблюдение «постных рекомендаций» способствует преодолению все той же гордыни, чтобы человек не думал, что, мол, он сам с усами и знает, как лучше, — а лучше в данном случае делать так, как это было принято на протяжении столетий.

Считается, что пост помогает в достижении высших степеней духовного совершенства, в православной терминологии — обожения. Но как сказал один современный комментатор, прежде чем обожиться, надо бы очеловечиться. То есть невозможно даже помыслить о какой-то духовности, если мы имеем дело с банальными «недостатками» вроде раздражительности. Кстати, осторожность, умеренность в посте многие священники рекомендуют именно из этих соображений: неразумно, сверх «своей меры» постящийся человек зачастую делается раздражительным.

И вот тут мы подходим собственно к теме, обозначенной в заголовке. Почему Великий пост традиционно начинается с обычая просить друг у друга прощения? Да потому, что не будет мне никакой пользы от того, что я не буду есть мяса и пить молока, если меня при этом гложут червячки претензий к окружающим меня людям. И самый простой способ избавиться от «задних мыслей» в отношении ближних — попросить у них прощения. За что? Да за все! За то, что я своими грехами удалил этот мир от совершенства, чем доставил тебе кучу неприятностей и соблазнов. Здесь не работает лукавое соображение: за что же мне, Васе или Марине, просить у Пети или Светы прощения, если тогда-то и тогда-то я был прав в споре с ними? Может быть, в какой-то мелочи, в какой-то частности ты, Вася, и был прав (хотя с точки зрения Пети и Светы были правы они, и это тоже важно). Но уверен ли ты, что всегда вел себя в отношении этих и многих других людей так, чтобы не давать им повода соблазниться и совершить какую-нибудь свою ошибку? Если уверен — прими «поздравления»: ты находишься в плену самого страшного, основного, коренного греха — гордыни. Вылечиться можно, потихоньку сбивая с себя спесь. И начинать надо с того, чтобы попросить прощения у всех так или иначе связанных с тобою людей.

Обычно это делается просто: нужно сказать «Прости меня, Петя (Света)». И отвечают: «Бог простит. И ты меня прости». И тогда Петя Васе в свою очередь отвечает: «Бог простит». Эта формулировка («Бог простит») важна: она показывает, что не Вася и Петя должны друг друга прощать, поскольку у обоих рыльце в пушку. Прощает Бог, и прощает тех, кто искренне такого прощения желает.

Автор: Денис Марципанов.