Раненый, но не сломленный: восстановление и оптимизм украинского воина Даниила Селиверстова

Тридцать восемь часов боя и первые ранения

Даниил Селиверстов начинал свой боевой путь с южных направлений. Впоследствии — бои за Харьковщину и Донетчину. 

— У нас было тридцать восемь часов непрерывного боя. Не спали. Мы отходили, а потом снова забирали свой дом, в котором держали оборону, пока наш дом полностью не сгорел. Мы вышли, и нас начали брать в кольцо вагнеровцы. Мы сражались. Я начал стрелять, сжег четыре дома с русскими, шестнадцать выстрелов сделал, а потом последние пять-шесть раз просто выходил на дорогу, стрелял. Ребята говорят, что я терял сознание, у меня кровь шла из ушей, — вспоминает воин.

Тогда от контузии у Даниила порвало барабанные перепонки. Поэтому теперь он пользуется слуховым аппаратом. Даниил получил два ранения на Донецком направлении. Почувствовал, как ему прилетело в ногу, понял, что пуля прошла насквозь. Он пробежал еще немного и осознал, что ранены обе ноги. Месяц отлежал в больнице. А потом, когда дали еще 30 дней отпуска, поехал с костылями к новому дому — к родителям на Балтщину.

Последний выход на позиции

После того как немного окреп, воин снова вернулся на фронт, чтобы вместе с побратимами защищать родную землю.

Он вспоминает, как в одном из боев ему пришлось взять командование на себя, как выводил ребят и докладывал по рации обстановку: «У меня все трехсотые и один контуженный». 

Даниил прошел метров двадцать и услышал, что сзади что-то хрустнуло. Повернулся, и получил удар в плечо, бронежилет спас. Только успел увидеть, что висит рука, как вдруг отлетел метра на три. Рука еще висела, а парень понял, что и с глазом что-то творится. Он пытался встать, но не смог, — в ноге была дырка. Тогда он приказал собратьям идти дальше.

Они не убивают сразу, а мучают

— Потом я уже слышу, что снова летит дрон с другим звуком. Остановился надо мной, и сбросил на меня первую гранату. Тогда мне перебило лучевой нерв, сейчас закрывается рука и не очень работает. Волной меня отбросило на куст, за который я зацепился рукой — она висела, ее пришлось обрезать. Знаете, русские не сразу убивают, они мучают. Я уже лежал и показывал, что у меня висит рука, чтобы добили меня. А они бросают гранаты рядом, а меня осколками сечет, — вспоминает Даниил.

…Жизнь ему спасли разведчики ВСУ. Даниилу удалось выжить, но пришлось перенести множество сложных операций: на глазу, руке, на челюсти. 

— Сын был в очень ужасном состоянии, запеклась кровь, грязь, его никто не мыл. Мы с мужем поехали, купили машинку для стрижки, потому что была борода, а под ней рваные раны, к которым не могли добраться, обработать. Я понимала, что сын не будет видеть на один глаз, — рассказывает его мать Мария Ивановна.

Любит готовить и восстанавливает навыки

Сегодня Даниил после фронта привыкает к гражданской жизни. С протезом на руке, слуховым аппаратом, вставным глазом и шрамами по всему телу парень не теряет оптимизма и учится работать протезом. Восстанавливая навыки своего любимого дела — Даниил любит готовить, — он уже имеет первые успехи. Кроме того, это занятие возвращает ему способность управлять мелкими движениями мышц рук, пальцев и запястья, восстанавливает координацию и позволяет справиться с повседневной жизнью.

Его мама убеждена, что на поле боя, где многие собратья склонили головы, ее сына спас Господь. Он и сегодня дает сил бороться дальше. Даниил Селиверстов держится мужественно и оптимистично. Планирует изучать психологию и помогать другим ветеранам.

У него впереди еще длительное время лечения и операций, в результате которых Даниил сможет лучше слышать и говорить. А еще хирурги избавят его от осколков от снарядов, которые до сих пор остались в его теле после ранений. Операции будут делаться под патронатом благотворительного центра Superhumans Center. Это Всеукраинский современный центр по протезированию, реконструктивной хирургии, реабилитации и психологической поддержке пострадавших от войны взрослых и детей, открытый на Львовщине. Все услуги — бесплатные.

Публікація підготовлена за фінансової підтримки Європейського Союзу. Її зміст є виключною відповідальністю видання «Одеське життя» і не обов’язково відображає позицію Європейського Союзу.