Алексей, 54-летний одессит без хронических болезней и вредных привычек, переболел коронавирусом. Состояние его определяли как «средней тяжести», но он ни разу в жизни еще не болел так тяжело. Справиться с болезнью ему помогли советы друзей, столкнувшихся с той же бедой ранее, и неистребимое одесское чувство юмора. Из опыта тяжелой болезни мужчина вынес не набор претензий к врачам и судьбе, а ряд полезных советов и наблюдений. «Одесская жизнь» не могла не расспросить его об этом подробно.
– Началось с симптомов ОРВИ, – вспоминает Алексей. – На следующий день – 37,2 температура. В связи с тем, что я так и не подписал пока декларацию ни с одним семейным врачом, а занимаюсь самолечением, как многие из нас, то в принципе какие-то амиксины-амизоны начал принимать себе спокойно. А на пятый день мне стало хуже, температура 38,5, меня совсем разбило, пропало обоняние. Показалось, что все вокруг одинаково пахнет. Я начал ходить по квартире и все нюхать, все было без запаха, но вот когда я взял духи жены, я почувствовал этот запах! И я решил, что не все потеряно, не все так плохо… Но зря.
У большинства, как Алексей узнал позже, начало болезни так и выглядит. И лечащий доктор начинает бороться с ОРВИ, прописывает лекарства, пока пациенту вдруг не становится резко хуже. А вот слухи о том, что врачам доплачивают за дописанный «липовый» «ковид» в диагнозе, вызывают у нашего рассказчика возмущение:
– Это полная чепуха, потому что все врачи борются сперва с ОРВИ, а коронавирус диагностируют только после ряда исследований.
Алексей вспоминает, что не чувствовал одышки, но слабость была просто пугающая. Он решил сделать компьютерную томографию (КТ) (уже тогда на нее скопились недельные очереди, и пробиться было нелегко) – и получил заключение: «Двусторонняя полисегментарная пневмония».
– Как мы шутя потом называли это в больнице – «матовое стекло», – смеется Алексей.
С КТ на руках вернулись домой, и оттуда семья Алексея вызвала скорую. В госпитализации не отказывали, но спустя пять минут после разговора с оператором скорой перезвонил фельдшер и уточнил, точно ли пациент хочет госпитализации, потому как многие решают остаться дома.
Алексей решил ехать в больницу – и попал в парк Шевченко, в опорную 5-ю ГКБ.
– Попал я в тяжелый период для этой больницы, когда увольнялись доктора и медсестры, приходили новые. Там я увидел всю тяжесть ситуации. Лето, 20-е числа августа, а врачи в комбинезонах, в очках, в щитках, эта влага, текущая по щиткам, спины мокрые… Перчаток по правилам должно быть три штуки на руке, а они говорят – мы не можем по три, потому что уже в двух не нащупаем вену. Адские условия труда!
Там же объяснилась и бесконечная очередь машин «скорой» у больницы.
– Они ведь едут как привозить больных, так и забирать в другие больницы. А в очереди на «привозить» я отсидел около часа, потому что на все про все одна медсестра. Ей надо взять анализ крови из вены, взять тест ПЦР и сделать кардиограмму каждому. Потому и очередь. Но динамика подвоза больных – активная.
– Там на одном из осмотров был доктор, который мне запомнился. Он посмотрел на мою КТ и описание и сказал: будет у вас хэппи-энд, но перед этим – долгий и тяжелый путь. Его слова я вспомнил потом, а поначалу не придал им значения. Мне уже было довольно плохо тогда, но рядом лежали люди преклонного возраста – и им было однозначно тяжелее, – вспоминает Алексей. – Потом пришли мои анализы – тест оказался отрицательным. Я сутки прождал, пока меня переведут, и попал в 8-ю больницу на Фонтане, в пульмонологическое отделение.
Причем поступил туда с сатурацией сильно ниже нормы.
– Меня сразу положили на кислород, доктор оказался там очень заботливый, мог в 11 вечера позвонить и спросить медсестер, как я себя чувствую. Но только становилось мне все хуже. Особенно угнетала постоянная температура 38,5. Сбить удавалась максимум на пару часов, а потом она снова взлетала вверх.
На третий день лечащий врач заподозрил не «просто пневмонийку». Заказали повторный ПЦР, он оказался положительным, и больного перевели в инфекционную больницу.
– Когда я попал в «инфекционку», моральный дух мой был сломлен, я уже писал родственникам, что не представляю, чем дело кончится, – вспоминает Алексей.
Там его записали как «пациента средней тяжести» и сразу положили на кислородный концентратор.
С кислородом действительно стало легче. Без него, по воспоминаниям Алексея, не то что задыхаешься, а просто сил дышать нет.
– Когда рассказывают, что все есть, всего хватает… Мы компрессор делили с соседом по палате. И решали, кому плохо, кому в данный момент дышать. У каждого своя трубочка, одноразовый комплект свой. Подышал – все, потом какое-то время протягиваешь без кислорода. А потом привезли деда 93 лет и сказали: ребята, извините, ему нужнее. Я уже понимал, что не умру, но будет тяжело. Так что концентраторов – реально не хватает.
Все лечение и лекарства – включая антибиотики и противовирусные – были бесплатными. Правда, возникали проблемы с довольно дешевым ледокаином, например, с которым разводят другие препараты, чтобы избежать болезненных ощущений. Тогда подключались родные и докупали.
– Сестра каждое утро приносила отхаркивающее, против кашля, витамин С, а тут вдруг принесла однажды «Амиксин». Я спрашиваю, а почему до этого не было? Она отвечает: завезли. Спрашиваю: а надолго завели? Она отвечает: ну, 60 таблеток есть. Вот сейчас по одной таблетке – и завтра утром по одной…
Тут наш рассказчик, посмеиваясь, припоминает, что по инструкции к «Амиксину» выпить его нужно не меньше трех таблеток, но «если партия скажет надо!» – раздадут, куда деваться.
Может оказаться и так, что у вас аллергия или индивидуальная непереносимость того, что прописали в больнице. Тогда приходится что-то докупать, и это бывает препарат не из дешевых, но вот поможет он или нет, показывает только время.
– Не перечислю уже все, что в меня влили за месяц. Но на слуху постоянно одно лекарство в каждой больнице – цефтриаксон, – вспоминает Алексей. – А за время лечения я потратил долларов 100 на лекарства. Но вот КТ – дело дорогое: первый раз сделал за 700 гривен, второй за 1000. Рентген во много раз дешевле, но толку от него мало. И КТ придется сделать минимум три раза: для диагноза, промежуточное и в динамике.
Общее впечатление после этой тяжелой болезни у Алексея такое: все зависит от организма. Как твой организм справится, как твое эмоциональное состояние будет тебе помогать в эти минуты.
Удивляло количество стариков, их было процентов 80. И Алексей невольно обратил внимание на то, как эти старики борются за жизнь.
– На одного 93-летнего смотрело все отделение! Возьмет кислород – лежит, дышит, борется, все время на животе. Убрал кислород – вышел в коридор, упорно ходит взад-вперед, какие-то дыхательные и гимнастические упражнения делает. И все лежат, кто в «Фейсбуке», кто спит, а этот все двигался!
Со смехом вспоминает Алексей, как однажды вечером ворвался в отделение огромный мощный культурист со снимком КТ в руках и завопил медсестрам:
– Девочки, давайте, лечите! Делайте со мной что-нибудь! Начинайте лечение бегом!..
Но видел он и другое: как крепкие мужики падали духом, угасали на глазах, лежа в постели, не вставая и ни с кем не говоря.
Забавным соседом по палате оказался и мужчина, которого Алексей с первого взгляда определил как побитого жизнью, прошедшего «Крым и Рым». Выяснилось, что сосед и правда покуролесил в молодости. Медсестра, пытавшаяся поставить ему капельницу, не могла даже отыскать «рабочих» вен. Но бойкий пациент пробормотал «деточка, я сам себе сделаю» – и нашел-таки место на ноге.
– Ох, тяжело ему было! – сочувствует Алексей. – Выдержал 4 или 5 капельниц, они ведь жгучие-пекучие такие. Потом объявил: я поднимусь, я выздоровею! И сел читать Библию целыми днями. Ни к кому не лез с этим, не проповедовал, но когда его раньше всех выписали, сказал как бы в шутку, что он молился, и его братья молились, вот и сработало. А еще перед выходом пошутил, что вот сейчас он в церковь сходит – и мы в палате нашей такой удар молитвенный почувствуем, что нас сразу всех выпишут. В общем, мы все время старались с юмором, с весельем к этому всему относиться. Мы же как слепые с этой болезнью. И мы, и доктора. Утопаешь, а врачи тебе бросают круги. Уцепишься – выплывешь. И мало того, что за круг держаться, так надо еще грести, руками и ногами себе помогать выжить!
Официально трудоустроенных выписывают после такого лечения с открытым больничным, и они еще находятся под наблюдением врача, либо их переводят в другие больницы.
Алексея выписали как не опасного с точки зрения заражения коронавирусом. Но на контрольной КТ – все та же двусторонняя пневмония. Он продолжает лечение дома. Ранее сдал анализы и получил ответы:
– Лаборант даже поставил восклицательные знаки на некоторые параметры! Тромбоциты низкие, кровь – как варенье.
Впереди – осмотр у целого ряда врачей, чтобы исключить серьезные последствия. И долгое лечение.
– Легкие как легкие, но эта зараза дает осложнения по всем слабым местам, какие найдет. Я никогда хронически не болел, но после ковида теперь пару вещей придется перепроверять и держать под контролем: щитовидку и прочее…
Средний срок восстановления в таких случаях – месяц-полтора.
Коронавирус давно уже перестал быть заморской заразой, подхваченной от иностранца или в путешествии. Люди в больничных палатах, задавая друг другу вопрос «а где мог подхватить?», отвечают одинаково: понятия не имею!
– Мое личное подозрение – море, – делится Алексей. – Каждые выходные я там, а в этом году лежали на пляже реально на головах друг у друга. А так-то надо мной даже знакомые смеялись: я все время в маске, передвигаюсь на личном транспорте, следил за болезнью, не был ни одного дня ковид-скептиком…
– У меня все прошло не так плохо, как могло бы. Во-первых, врачи, персонал у нас во всех больницах – просто отличные, спасибо им! Да и знакомые люди, которые переболели раньше, давали мне указания и советы, как лучше поступать, – поэтому я многих ошибок избежал, – уточняет Алексей.
Действительно ли стоило ложиться в больницу в такой ситуации?
– Да, – отвечает Алексей без сомнений. – Потому что без кислорода все могло закончиться очень печально!
Кстати, семья Алексея тоже сделала тесты ПЦР на коронавирус, и они оказались отрицательными. Как и в семьях большинства товарищей по несчастью в больничных палатах.
– Вот такая загадочная хворь! Сама себе выбирает больного… – разводит руками «избранник коронавируса».
Результат же своего первого (ошибочно отрицательного) теста он связывает с тем, что забор материала проводили не так тщательно, как при следующем контрольном тесте.
Первым делом при «подозрении на серьезное» Алексей советует делать все-таки КТ.
– Кто-то начинает с ПЦР, но лаборатория сейчас так загружена, что 3-4 дня будешь ждать ответа. А с температурой и изменениями на КТ ты эти дни уже можешь находиться в больнице, под наблюдением специалиста.
Напоследок Алексей демонстрирует свой неизменный позитивный настрой:
– Раньше я очень тревожился, что подхвачу эту заразу, а теперь все позади. Неизвестно, насколько долго сохранятся антитела, иммунитет. Но я спрашивал у доктора, который переболел в мае, так вот в сентябре антитела у него еще есть. И я рад, что теперь уже можно не бояться!
Фото из архива собеседника
С приходом весны все больше одесситов начинают задумываться не только об обновлении гардероба, но и… Read More
На Соборной площади «исчезла» инклюзивная детская площадка. Работает техника, территория ограждена, объявление «Осторожно, демонтаж!» отвечает… Read More
В пятницу, 4 апреля, около 20:00 в Кривом Роге произошел ракетный обстрел, в результате которого… Read More
В субботу, 5 апреля 2025 года, в Одессе и Одесской области ожидается относительно теплая погода… Read More
В Одесском городском совете рассматривают возможность создания единого департамента путем объединения департамента земельных ресурсов и… Read More
Американские СМИ распространяют предположения о возможной передаче под контроль России стратегических объектов в Украине, в… Read More