«Море удовольствия», или Не меняйте свою шкурку. В Одесском ТЮЗе презентовали детский спектакль

Больше того: то самое «попадание», которого мы все так ожидаем, причем не только в театре. Очень хочется такого попадания и в жизни — хотя бы для того, чтобы получить ответ на собственные важнейшие вопросы.

Так уютно в сыроварне, но…

Спектакль не только для детей, хотя именно от восьмилетнего зрителя я услышала, пожалуй, самую желанную оценку: «Море удовольствия!». Постановка эта  — вне возраста, потому что если дети ожидают сказочного чуда, а оно есть в спектакле, то взрослым есть о чем всерьез задуматься.

О чем? Да все о том же извечном вопросе: менять или не менять свою шкурку, если, как нам порой кажется, далеко не в лучшую сторону меняются обстоятельства. О шкурке — конечно, метафора. Впрочем, в спектакле все построено на метафорах.

Итак, уютная сыроварня, где довольно комфортно обитает семейство серых мышей, главное — сыра вдоволь. Там, правда, где-то кот живет, но кот — дело такое, извечный мышиный страх. Сынок Шома от рук немного отбивается, но это тоже ничего, жить можно. И тут появляется другое мышиное семейство, только белых мышек, вот ведь незадача получается: мыши из разного общества — под одной крышей…

Мышиная возня

Ах, как же замечательно передана артистами театра вся эта мышиная возня, эти межсоседские разборки! Дети смеются от души, а вот взрослым пора начинать узнавать самих себя, потому все это — не о мышах, все это о нас с вами, без украшательств, хотя и достаточно гротескно.

И сразу становится понятно, почему появившийся перед спектаклем на сцене Дед Мороз не стал спрашивать ребятишек, слушаются ли она маму с папой и какие оценки получают, а сразу дал подсказку, проверяя смекалку всех, кто пришел в зрительный зал. Тут вам не просто «сказка — ложь, а в ней намек», тут многое — «в лоб».

Но однажды случается чудо, то самое, обыкновенное: сын серых мышей Шома  и дочь белых мышей Фружи влюбляются друг в друга (так и напрашивается аналогия с песней В.Высоцкого: «В общем, так: один жираф влюбился в антилопу». К чуду никто, кроме влюбленных, не готов: мышиная возня («тут поднялся галдеж и лай») переходит в открытую ненависть. Накал страстей возрастает, а, тем временем, уже доносится до мышиных ушек, что белых, что серых, опаснейшее мяуканье страшного кота Мага. Вот бы объединиться и вместе решать, как быть. Но куда там: главное ведь — не дать влюбленным с разным цветом шкурок быть вместе.

Почти «Дары волхвов»

Что делают влюбленные? Не сговариваясь, дрожа о страха, идут к коту Магу.  Они почти готовы к смерти (с котами у мышей никогда не складывалось), но и смерть кажется не столь страшной, как разлука.

Вот  тут-то и начинается самое страшное. Ох, не слушаются герои крики детей из зрительного зала: «Не иди к коту!», завершают дело. Кот-Маг (нет-нет, не съедает мышек) совершает страшный обряд: Фружи становится серой мышью, Шома — белым мышонком. И тут сама собой напрашивается еще одна аналогия — с рождественским рассказом великого О.Генри «Дары волхвов», когда мечтающая о гребнях женщина с великолепными волосами, не имея средств, продает их, чтобы купить цепочку для часов любимому. Любимый же продает свои часы, чтобы купить своей единственной набор гребней.

Но если совершается такое чудо, что же тут страшного? Да потому, что менять шкурку (по-взрослому — надеть маску, а, если еще точнее, то изменить самому себе) — это и сеть самое страшное. Не будешь верен себе, все пойдет наперекосяк, потому что это уже не ты, а некое подобие.

Ну а что же мышиные родители? Ну тут уже все можно предугадать: по большому счету, они не признают своих же «преображенных» детей, они их изгоняют, проявляя такое удивительное (впрочем, что тут удивительного?) единство, как и в любви к сыру, и к страху перед котом. Да сами влюбленные уже не просто влюбленные, а по-взрослому озлобленные существа.

Взрослым на этом пора ставить точку и делать выводы. Но спектакль семейный, прежде всего, детский. И к детской радости, к их искренней вере в чудо, спектакль завершается хэппи-эндом: Кот-Маг, он же Паскаль…

Нет, пожалуй, хватит. Пора самим поспешить на спектакль, а он будет идти дважды в день на протяжении целого месяца, чтобы сами узнать, и кем оказался Паскаль, и как большая внутренняя сила совершает чудеса, и во что обращается стремление быть не самим собой.

Это нужно видеть!

Да, все это нужно видеть! И ради самого спектакля, который подарил на исходе года нам ТЮЗ, и ради того, чтобы вглядеться в глаза маленьких зрителей, которые по ходу спектакля становятся его соучастниками, щедро раздавая советы запутавшимся мышам, аплодируя от души артистам.

Вероятно, рассуждая об успехе спектакля, именно этот фактор — наиболее ценный и показательный. Он и оформлен «в точку» (художник Людмила Войновская), он и очень музыкален (композитор Николай Безуглов), а все танцы в ходе спектакля (балетмейстер Наталья Мешкова) — это не только точно и красиво, но и еще одна подсказка «в тему».

Спектакль длится почти полтора часа без антракта. Взрослые затихают, юные зрители забывают обо всем на свете, и этот длинный урок в виде новой постановки в ТЮЗе пролетает для них незаметно. Им легче, они — дети, они искренне верят в чудо и сопереживают.

А вот нам, большим дядя и тетям, есть что «примерить» на себя — и во время, и после спектакля…