Как в Одессе появилась фотография: бешеные цены и уникальные кадры

Ключевые моменты:

• Первая одесская «фотография» открылась в 1843 году.
• Первые снимки стоили 25 рублей и требовали полной неподвижности.
• Иван Антонопуло стал придворным фотографом греческой королевы.
• Карл Мигурский фотографировал Одессу, погром и войну.

Журналистка «Одесской жизни» Тая Найденко когда-то была литературным редактором издания об истории одесских предпринимателей XIX–XX веков. Работая с материалами о фотографии, она увидела, насколько странным и непохожим на современный был мир первых одесских фотоателье.

Сегодня мы делаем сотни снимков в день, а когда-то один портрет требовал неподвижно сидеть перед тяжелой камерой и стоил немалых денег. Тая Найденко рассказывает, как фотография пришла в Одессу, стала доступнее и оставила нам уникальные кадры старого города.

Фотограф глухой, но безупречный!

Представьте фотостудию, где вместо красивого декора – кучи мусора, за каждое фото просят бешеные деньги, а мастер внезапно «глохнет», стоит вам пожаловаться на неудачный ракурс. Именно так в XIX веке начиналась одесская фотокоммерция. Вспомним, как местные фотографы крутили маркетинг задолго до появления соцсетей, снимали европейских монархов, бежали с камерами на фронт и создавали первые кадры Одессы.
Одесская фотокоммерция родилась в 1843 году, когда художник Филипп Гааз разместил в газете «Одесский вестник» объявление об открытии «фотографии». Именно так – «фотография», потому что современный термин «фотоателье» распространился только в 1850-х годах.

Рекламировал себя господин Гааз такими словами, которых мы бы сегодня постеснялись. В частности, о себе он отмечал, что «достиг высокого уровня безупречности в сходстве и чистоте обработки портретов с помощью дагеротипа» и приглашал клиентов «для составления понятия о моих нынешних произведениях». Портрет одного человека фотограф обещал сделать в течение 10-14 секунд, а снимок неодушевленного предмета – за одну секунду.
Придирчивый Александр Дерибас в своих воспоминаниях называет Гааза среди первых (во всех смыслах) мастеров: «Лучшими фотографами в старой Одессе считались Филипп Гааз, Феодоровец, Хлопонин и К.И. Мигурский». Хотя некоторые современники замечали, что порой Филипп Гааз страдал от загадочной глухоты, то есть не слышал (или делал вид, что не слышит), когда капризным клиентам не нравились его фотографии.
Господин Гааз, как и все ранние фотографы, был профессиональным живописцем. Ведь дагеротипия и калотипия (фотография) давали лишь абрис, и его еще нужно было довести до схожего с оригиналом изображения. Напомним, что в то время существовали два направления светописи: дагеротипия, которую изобрели Дагер и Ньепс в 1839 году, и калотипия, более близкая к современной фотографии, которую изобрел Тальбот в 1841 году. В дагеротипии сразу получали позитив, а в калотипии сначала негатив.

Горы мусора и магия первых фотоателье в Одессе

Польский писатель Юзеф Крашевский в книге воспоминаний об Одессе описал свой визит в фотомастерскую Гааза иронически:
«Внутри старого закутка вместо аксессуаров – горы мусора и грязной посуды. Столик, два кресла – возле камеры. Усаживают тебя с удивительной поспешностью перед тяжелой камерой, укладывают голову – и бедняге сказано сидеть неподвижно».
Но результат Крашевского поразил: «Нужно наглядно увидеть, как возникают черты твоей внешности… завораживает».
Стоила фотография в те времена немалые деньги – 25 рублей. Однако уже в первой половине 1845 года Гааз переоборудовал студию, улучшил качество фотографирования, а цены – снизил. «Фотография» его располагалась в самом центре, на углу улиц Садовой и Преображенской; впоследствии Гааз перебрался в дом Генцеля на Полицейской улице.
В 1857 году его фотографии на бумаге стоят всего 7 рублей. Появляются и первые конкуренты, ведь в 1860 году «фотографий» насчитывается в Одессе уже пять, но Гааз остается первым и неизменно успешным. В 1866 году популярный фотограф имел достаточно сбережений, чтобы выкупить большой дом на Полицейской.
А еще несколько десятилетий спустя цены стали уже совсем демократичными, фотография «пошла в народ», и фотографические заведения распространились по всему городу – появились на Пересыпи, Молдаванке и Слободке. Одесса же еще долго удерживала первенство в сфере фотографии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Это не сенсация»: Красножон объяснил, что на самом деле нашли на Приморском бульваре

Придворный фотограф греческой королевы из Одессы

В списке коммерческих «фотографий» города Одессы за 1890 год находим уже десятки имен. И хотя там преобладают местные евреи (те же Вайнштейн, Готлиб), появляются и более экзотические для Одессы персонажи. Например, турецкий подданный Иван Антонопуло, который перебрался в Одессу из Таганрога в 1871 году и в итоге проработал здесь почти 40 лет.

Первые 10 лет Антонопуло фотографировал одесситов в скромном ателье в доме Греческого училища на углу Дерибасовской и Екатерининской улиц. Постепенно на паспарту работ Антонопуло начинают появляться завоеванные им награды: медаль Одесского общества изящных искусств, награда на Всемирной выставке в Париже (1878), от города Одессы на фотографической выставке (1890), на сельскохозяйственной выставке в Одессе и национальной в Париже.

Но, конечно, главным успехом Антонопуло стали удачные портретные снимки членов царских семей Европы. После этого в конце 1870-х годов он был удостоен звания «Придворного фотографа Ее Величества Греческой Королевы».

В 1883 году фотоателье Антонопуло переехало в дом Новикова на углу Дерибасовской и Ришельевской улиц. Ранее здесь работали фотосалоны маститых фотографов Рауля и Феодоровца. Поэтому адрес этот одесситам был хорошо знаком, а что касается имени – у Антонопуло было достаточно известно свое.

Царские семьи теперь уже малоинтересны, но фотомастер Антонопуло оставил нам множество колоритных фотопортретов известных и неизвестных одесситов. Он сфотографировал в 1896 году спортсмена-велосипедиста Сергея Уточкина, будущего авиатора, того самого, о котором писали когда-то: «Если есть в Одессе два популярных имени, то это имена бронзового Дюка, который смотрит над бульварной лестницей, и Уточкина».

В том же году он сфотографировал Валериана Лигина – профессора механики и Одесского городского голову по совместительству. И профессора Новороссийского университета, выдающегося химика Александра Вериго. И известного одесского художника Евгения Буковецкого с учениками художественного училища.

Был создан целый фотографический проект – «Одесса и окрестности города. Путеводитель. Фотографии Антонопуло». К сожалению, сегодня этот путеводитель невозможно найти даже в частных одесских собраниях. Но сохранились прекрасные пейзажные снимки мастера. Например, вид Дерибасовской от угла Гаванной, с домом Ведде (бывший «Дом книги»).
В 1899 году на Дерибасовской построили «Пассаж», где открылся второй фотосалон Ивана Антонопуло. Здесь мастер работал еще почти 20 лет подряд, а после его смерти новые владельцы оставили на вывеске фамилию основателя. И «Антонопуло» снова продолжил работу.

Одесский фотограф предвидел все!

Карл Мигурский – фотограф-бизнесмен из XIX века, который очень напоминает наших современников. Сегодня немало предприимчивых молодых людей открывают курсы, где учат «презентовать себя», писать тексты или духовно расти, – и зарабатывают на этом неплохие деньги, параллельно торгуя мерчем со своим изображением. Хотя, в отличие от них, Мигурский действительно в совершенстве знал свое дело.

В 1855 году Мигурский окончил престижное заведение того времени – Одесский Ришельевский лицей, после чего два года работал секретарем и учителем Главного училища садоводства в Одессе. Будущее дело жизни – фотографию – он осваивал частным образом, начиная еще с лицейских времен. Уже через два года этот амбициозный юноша-самоучка открыл целый Фотографический институт в Одессе.
Небольшое двухэтажное здание института находилось на Полицейской улице, неподалеку от Ришельевской. Этот дом существует до сих пор, хотя сейчас соединен с соседним. Не был ли институт очередной одесской аферой? Похоже, что нет. Александр Дерибас в воспоминаниях о старой Одессе отметил, что этот «красавец поляк имел в Одессе институт, из которого вышло много прекрасных учеников». Курс обучения в институте Мигурского стоил от 50 до 250 рублей, в зависимости от выбранного количества занятий.

Вместе с институтом была открыта собственно «Фотография» и специализированный магазин. Здесь предлагали клиентам все возможные фототовары и услуги:
«Машины и химические продукты для фотографирования. Обучение фотографии. Комиссия и отправка фотографических принадлежностей. Портреты черные, от 3 до 25 серебряных рублей. Портреты раскрашенные от 10 до 50 рублей серебром. Визитки с портретом: дюжина – 12 рублей, 2 дюжины – 16 рублей, 4 дюжины – 25 рублей, 100 карточек – 50 рублей серебром».
Учебник по фотографии (написанный, конечно, самим Мигурским) можно было купить там за 6 рублей серебром. Также принимали заказы на: «хромофотографии, микрофотографии, фотографии на фарфоре, эмали, дереве, кости». Добавить бы сюда печать на чашках и футболках – получилось бы уже совсем современно!

Фотографии Мигурского, сделанные в 1860-х и 1870-х годах, хорошо сохранились. Этот фотограф оставил нам снимки поэтапного строительства первой эстакады в Одесском порту. Его фотографии из серии литографий художника Вахренова отразили моменты еврейского погрома в Одессе в 1871 году. Он же снял с крыши дома Папудовых историческое открытие фонтана рядом с собором в честь сооружения одесского водопровода.
Неутомимый человек, всегда в гуще событий, Мигурский не пропустил и войну того времени – русско-турецкую. На фронт он отправился со своим фотоаппаратом и успел запечатлеть немало военных эпизодов. Он выжил и вернулся в Одессу, где снова продолжил дело всей жизни: фотографирование.
Сегодня, когда мы каждый день делаем сотни кадров на каждый смартфон, интересно вспомнить, как и с чего все это начиналось. Ведь именно эти первые фотомастера – изобретательные, дерзкие, отважные – навсегда сохранили для нас лицо, характер и колорит старой Одессы.

(По материалам книги «Истории одесских предпринимателей XIX-XX вв.»)

Читайте также:

• Как в Одессу контрабандой завозили ум: город, который стал книжной столицей
• Одессе 2500 лет? Что показали новые археологические раскопки