Спектаклю «Вий» — 10 лет: О мистике, аншлагах и секретах закулисья

Десять лет назад весь театральный бомонд Одессы бойко обсуждал новый спектакль в Русском театре. Говорили о мощной постановке, музыке, хореографии, костюмах, огромной массовке. Тогда это был настоящий прорыв на одесской сцене. Героем разговоров был «Вий» по мотивам одноименного произведения Николая Гоголя. Спектакль по сей день «делает кассу» театру. О загадках и долгожительстве мистического действа рассказал директор театра.

Чтобы «ошалел весь зал»!

Спектакль задумали три давних приятеля — Александр Копайгора, Георгий Ковтун и Евгений Лапейко. Первый — директор Русского драмтеатра. Второй — один из лучших режиссеров-постановщиков, за которым «бегают» многие театры (и не только одесские). Третий же написал к постановке музыку.

— Была поставлена задача, чтобы за первые десять минут ошалел зрительный зал. Поэтому вначале спектакля вся ярмарка просто взлетает от задора и энергии. От такого неожиданного прочтения повести зрители в зале сидят завороженные. Да, не скрою, 10 лет назад это был прорыв. И такой мощи в Одессе не было. Хотя, надо отметить, что в Музкомедии уже был мюзикл «Ромео и Джульета», поставленная Ковтуном на музыку Лапейко, — признает Александр Копайгора.

По словам Александра Евгеньевича, главная задача театра, сделать так, чтобы спектакль «не развалился» до юбилейной даты. Дело в том, что когда спектаклю уже больше пяти лет — у артистов начинается «отсебятина».

— Забываются слова, вместо них бросаются новые реплики, а «здесь я сделаю другую мизансцену». В общем, начинается откровенная «грязь». «Вий» очень долго держится, потому что, во-первых, музыка сдерживает, не дает рассыпаться и появиться грязи на сцене. Во-вторых, сам спектакль настолько крепко «сколочен» в постановочном плане, что его очень трудно развалить, как не старайся, — поясняет директор.

Репетиция — в «час пик»

Сила спектакля заключается в постоянной ротации танцевального коллектива и артистов. По словам Копайгоры, хорошо срежиссированный спектакль, может долго продержаться на сцене только в том варианте, который был осуществлен при премьерной постановке. А вот если он начинает видоизменяться, то это плохо.

— Здесь может быть только певческий рост. Вот, например, мы заменили панночку, она поющая. Одна актриса поет лучше, другая делает это проще. Когда мы делаем замену артиста, то мы понимаем, что в чем-то потеряем, но зато этот спектакль останется на плаву, — рассказывает Копайгора.

Особенности спектакля «Вий» еще и в том, что в день его показа артисты приходят на репетицию за четыре часа до начала спектакля. Хотя на «прогон» обычного спектакля артисты собираются за полтора-два часа до его начала.

— В репетиционном листе четко прописано, кто за кем будет петь, — поясняет директор театра. — Прогоняются все танцевальные номера с коллективом художественной самодеятельности «Калейдоскоп». И обязательно в полном составе мы прогоняем финал. Поэтому спектакль для артиста длится не два часа двадцать минут (как для зрителя), а более шести часов.

О «полетах» и утратах

Так уже повелось, что во время постановок гоголевского «Вия» (будь-то театральных или киношных), хочешь-не-хочешь, а случаются какие-то паранормальные ситуации. О них не всегда с охотой говорят участники и создатели действа, осторожно называя такие явления «шероховатостями».

— Еще в период постановки спектакля мы пригласили священника и освятили этот спектакль. Он окропил всех наших артистов, артистов-участников (хотя с того периода уже многие артисты поменялись). Правда, лет шесть назад был у нас один небольшой случай… — директор сделал паузу,— который, в общем-то, заставил нас пересмотреть чуть-чуть полеты над сценой. Но все остальное осталось. Рассказать не могу — это уже «тайна следствия», — улыбается Копайгора.

Ни руководство театра, ни сами артисты не связывают с «Вием» трагические события, которые случались с людьми, причастными к спектаклю. Тем не менее, с момента выхода спектакля на одесские подмостки, ушли из жизни одесский композитор Евгений Лапейко (2007) два народных артиста Украины Семен Крупник и Людмила Сатосова (2008), которые были задействованы в спектакле. Память о них до сих пор жива в театре и в истории города.

Спектакль же продолжает жить. К его десятилетию в театре прошел необычный конкурс. Победителю предоставлялась возможность участвовать в массовке «Вия». Выиграли пять женщин и один мужчина. Их одели в костюмы, была небольшая репетиция, а потом их курировали артисты прямо на сцене во время спектакля — куда пройти, зайти, выйти, что сделать, как постоять, как со всеми потанцевать, как попрыгать.

Гоголь на репетиции

Десять лет назад в первом составе спектакля «Вий» маленькую Панночку играла шестилетняя Лиза Орел. Девочке надо было появляться на сцене всего два раза — в прологе и в эпилоге. В связи с тем, что произведение Николая Гоголя серьезное и совсем не детское, ее мама Татьяна решила помочь дочке. Она много рассказывала о таланте и значимости украинского писателя, а также об ответственности, которую возлагают создатели спектакля на Лизу. Маме очень хотелось, чтобы дочка не растерялась и не заплакала во время выступления (ведь на сцене будут гробы и нечисть, хоть и в костюмах). Девочка все поняла. В перерыве генрепетиции к ней подошел Георгий Ковтун и спросил:

— А кто это такой красивый тут у нас стоит?

— Я, маленькая Панночка, — тихо ответила Лиза, — а вы кто?

— А я, тот, кто это все придумал, — раскинул руками режиссер.

— Что, сам Гоголь? — удивилась Лиза.

P.S. Узнать о ближайшем показе спектакля «Вий» в Русском академическом драмтеатре можно в «Хорошей телепрограмме» на странице 23.

Автор: Алена Швец