Легенды Одессы: Каждый охотник желает знать, где собака зарыта

Охотничий сезон в разгаре. Возьмём это на заметку, ведь одесситы к охоте люди небезразличные. Одесситы всегда руководствовались старой охотничьей мудростью: «Волков бояться — в лес не ходить». Только применяли её буквально, поскольку были не только охотниками, но и мудрыми людьми, одним словом, волков боялись и в лес не ходили, а охотились прямо в городе у себя дома.

Вдруг охотник выпивает, мимо зайчика стреляет

Излюбленных охотничьих угодий в Одессе было несколько — диван, где по очереди охотились друг на друга хозяин дивана и клопы, кухня, где частенько выслеживала последних могиканов из одесских тараканов зверобой и следопыт мадам Фениморская-Купер и, наконец, огромная безбрежная лужа на Канатной улице.

Хорошенько поупражнявшись на тараканах, одесситы почувствовали себя достаточно уверенно, чтобы идти и на более крупную дичь, то есть на волков, кабанов и лисиц, потому что рябчики, вальдшнепы и бекасы по сравнению с одесскими тараканами никогда у нас крупной дичью не считались.

Зато уж лужа на Канатной улице была велика и для охотников перспективна — на Канатной угол Еврейской охотились на бекасов, на Канатной угол Новорыбной ловили рыбу, а вот на углу Сабанского переулка (возле Сабанских казарм) сам новороссийский генерал-губернатор граф Ланжерон однажды завалил медведя. Медведь упал замертво. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не мёртвый медведь, а мертвецки пьяный майор Ведмидь, местный шатун и гулюн. Но обознаться было нетрудно, потому что Ведмидь сильно ревел, просился в «малину» и, в конце концов, впал в спячку прямо посреди лужи.

В казармах, хватившись и не найдя майора-шатуна, так и отметили в реляциях: «Пал смертью храбрых». Но, разобравшись, позже уточнили: «Пал и лежит на Канатной улице».

С тех пор о геройском майоре в Одессе складывали легенды и всегда говорили, как о достойном офицере: «Слуга — царю, отец — солдатам, медведь — Ланжерону».

Охота до всяких фото

Будучи людьми образованными одесситы, конечно же, читали о знаменитом охотнике бароне Мюнхгаузене. Причём, долгое время барона считали исключительным феноменом — поразить оленя вишнёвой косточкой в лоб. Даже было обидно, что в Одессе нет своих феноменов. Но так было недолго. Пока в Петропавловский полицейский участок не был доставлен биндюжник Сеня Барон, который не вишнёвой косточкой (не сезон), а мозолистым кулаком засветил в лоб и не оленю, а (так записано в протоколе) тому козлу, который попытался свести со двора Сениных личных битюгов, то есть личный транспорт. Правда, за такой охотничий подвиг Сеня был строго наказан, так как охотничий сезон, оказывается, открывался только через два дня. Сеня естественно интеллигентно извинился и интеллигентно пообещал потерпеть два дня, при этом больше козлов не бить, а сразу делать чучело из каждой такой квазиморды. Эх, забываются народные обычаи, а возродили бы в Одессе ту Сенину традицию, никто бы больше личный транспорт не угонял.

Бывалые охотники охотно заводили собак. Собака, как известно, друг охотника. А если ещё и хорошо обучена, то след берёт в любую погоду, и обязательно по следу выведет на женский пикник из двух-трёх особ, да ещё и за шампанским сгоняет и на шухере постоит.

Так мы подошли к вопросу охотничьих трофеев. Одесское общество охраны животных их не поощряло, а рекомендовало азартным охотникам перейти на фотоохоту, особенно, если в доме напротив располагался пансион благородных девиц. На такую фотоохоту собиралась целая компания страстных охотников. Но, конечно, в домах одесситов появлялись и другие фототрофеи, которые не только говорили об ответственном отношении одесситов к природе, но и об их личной отваге. Кого не приводит в трепет, когда укротитель в цирке кладёт голову в пасть льва и срывает гром аплодисментов. А теперь представьте, какое восхищение вызывал у друзей охотник, чья голова на фото выглядывала из пасти льва (причём, изнутри льва) — это ж как экстримно, только щекотно.

Дианы-охотницы

Почему-то повсеместно считается, что охота — это сугубо мужское хобби. Но в Одессе была очень распространена «дамская охота». Например, соседка автора этих строк некая Зинуля полюбила соколиную охоту. Дело в том, что у неё появился сокол Митька. Митька пикировал на Зинулю, лишь только та ему подавала знак. Но, главное, он стал по утрам провожать Зинулю на работу куда-то на Черёмушки. Это было удивительно удобно: посадила Митьку на руку и в маршрутку. Маршрутка вмиг пустела. Митька на переднем сиденье развалится. Зинуля ему с головы колпачок снимает и сигарету в зубы. Пока до Черёмушек доезжали — полпачки выкуривал. И, главное, водитель помалкивал, понимал, что попробуй он что-то прокукарекать, так Митька ему клюв враз подрихтует — сокол есть сокол, никому спуску не даст.

В женской охоте совершенство достигалось многократными, практически ежедневными изнуряющими тренировками. Это понятно, потому как цель охоты была достойной — законный брак или хотя бы здоровый флирт. При этом не надо было ждать открытия охотничьего сезона, ждать надо было только вдохновения. А оно у одесских дам было всегда. Причём, если за ружьё хватаются порой для защиты, то флирт был отнюдь не защитой, а оружием массового поражения, потому что дамские массы им пользовались, не взирая ни на какие международные конвенции. Всё начиналось со стрельбы глазами (этакая артподготовка), и сразу прямой наводкой в сердце противника, не давая ему никаких шансов и, главное, гарантий. Ох, и много народу в таких сафари полегло! Если, конечно, было где прилечь и дверь на ключ закрывалась.

И никаких «Ой, сегодня у меня болит голова!». И никаких скидок на возраст охотницы — такая охота полезна в любом возрасте. Главное, не перепутать последовательность действий. Фиксируйте. Подкрасить глазки, подвести губки, плечики назад, всё остальное вперёд, и не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, ну, а завтра то же самое ещё два раза. Между прочим, тех, кто подвёл глазки и подкрасил губки, но не сбрил трёхдневную щетину, просьба не беспокоиться — им здесь изложенное ни к чему, хотя…

Общество любителей охоты

Популярность охоты в Одессе подсказала, что пора охотникам объединяться в Новороссийское Общество любителей охоты, что и произошло в 1890 году. Общество следило, чтобы его члены, если охотничий сезон не открыт, дичь ни в коем случае не отстреливали, а покупали на Привозе. Кроме того, любители охоты устроили для себя тир-клуб на городской даче за Александровским парком (рядом с дачей Ланжерона) и частенько соревновались в стрельбе. Но поскольку после этого стало опасно ходить в Александровский парк, со стрельбой пришлось завязать. Вместо этого в Обществе любителей охоты играли в карты, ставили шарады, учили модные танцы, обменивались кулинарными рецептами. То есть охотничья жизнь била ключом.

В стенах Общества также делились охотничьими секретами. Например, на вопрос: «Ну-ка, брат расскажи, как ты, брат, завалил медведицу?» — можно было услышать:

— Да как обычно — ласка, шампанское, лёгкая музыка…

Бывалые охотники вообще о невероятных случаях рассказывали:

— Возвращаюсь однажды я с охоты. Злой, как чёрт, потому что никого не подстрелил. И тут собака след берёт! Прямо тёплый ещё, явно только что прошёл какой-то кабан! И главное, крупный такой, судя по следам ног. Ну, я за собакой едва поспеваю. Вижу, хитрит гад, петляет: из ванной через коридор в спальню, а там след теряется. Но у меня на добычу чуйка — я его лёжку двухдневной давности в шкафу нашел. Там и накрыл.

Постепенно в Обществе появились свои легендарные личности, о которых стали ходить легенды, особенно среди женского пола. Например, дамы часто шептались о легендарном охотнике по фамилии Гималайский. Другие охотники пытались охладить их пыл:

— Гималайский приклад от ствола не отличит!

— Да вы что, Гималайский в лесу утку с кабаном путает!

— Рехнулись, он в слона с двух метров не попадёт! Какой из Гималайского охотник?!

— Ну, не отличит! Ну, путает! Ну, не попадёт! — отвечали дамы. — Но ему всегда охота!

Как видим, охота — дело очень тонкое, деликатное. Так что не сомневайтесь: охоте в Одессе всегда быть. А нынче вообще появились крутые VIP-охотники — это крутые пацаны стали крутыми мажоритарщиками. Короче, этой осенью охотничий сезон у них был особый — они охотились за местами в Верховной Раде.

И хотя сегодня возможностей для охоты в Одессе значительно поубавилось, но и сейчас, завидев на базарной стойке дичь и заслышав цены, одесситы тут же принимают стойку заправских гончих и борзых и, не сходя с места, начинают борзеть и гнать.

Автор: Валентин Крапива