Одесситка расписалась на Рейхстаге

В последнее время в одесских СМИ постоянно муссируется
проблема памяти о Великой Отечественной войне. Оно и правильно, но о великом
испытании и его героях вспоминают почему-то дважды в год — 10 апреля и 9 мая.
Есть еще один аспект, который журналисты пытаются упорно не замечать.
Большинство статей, сюжетов и репортажей посвящено героям-полководцам и кавалерам орденов. А вот о простых людях, прошедших горнило войны, вспоминают
крайне редко. «Одесская жизнь» решила изменить эту тенденцию и написать об одесситке Валентине Протопоповой, в девичестве — Семеновой, которая не поднимала полки в атаку, но каждый день на фронте спасала жизни десятков солдат
и в мае 45-го оставила свой автограф на развалинах Рейхстага…

125 граммов хлеба в день и немецкие «зажигалки»

В июне 1941 года 15-летняя ленинградка Валя Семенова даже и представить не могла, что всего через несколько дней ее родная страна окажется
в руинах, а народу придется вести смертельную борьбу за свое существование.
Война застала девочку в Ленинграде, который 10 июля был блокирован
гитлеровцами. Начиналась трагическая и героическая битва за Северную Пальмиру.
Ежедневные бомбардировки, артобстрелы, пылающие дома. Вместе с Бадаевскими
складами сгорела надежда на то, что хотя бы продукты в городе будут…

— Я диву даюсь, каким чудом нам удалось выжить и перенести
муки голода, — вспоминает Валентина Алексеевна. — Семья состояла из четырех
человек: я, мать да две мои сестренки. Бывало, получим положенные на сутки 125 граммов хлеба на человека и думаем: сразу его съесть или разделить на день… К тому же, хлеб
выпекался из ячменной и ржаной шелухи.

Каждый день в Ленинграде умирали тысячи человек, и только
десятую их часть убивали вражеские бомбы и снаряды. Остальных выкашивал голод.
Сил у людей практически не оставалось. Однако при этом практически все
население вынуждено было трудиться, разбирая завалы. Не была исключением и Валентина Алексеевна, которая вместе со сверстницами и пожилыми людьми дежурила
на чердаках зданий с багром в руках. Задача: разыскивать немецкие зажигательные
бомбы («зажигалки»), сбрасывать их на землю и засыпать песком…

Поправилась, доедая за умерших солдат

Кто знает, как сложилась бы ее судьба, если бы зимой 1942 года Валю Семенову и ее семью не эвакуировали по Ладоге на станцию Хвойную, что в трехстах километрах от Ленинграда. Здесь девочка устроилась на работу в 374-й
военный госпиталь.

— Я тогда была такая худенькая и маленькая, что начальник
госпиталя так и сказал: «Ну куда я тебя такую возьму?», — вспоминает Валентина
Алексеевна. — Однако, увидев слезы на моих глазах, зачислил санитаркой
хирургического отделения. Там я немного отъелась. Вы спросите, каким образом?
Раненые умирали, и то, что они не доедали, кушала я…

Так началась тяжелая ежедневная работа по спасению
человеческих жизней. Вместе с полевым госпиталем Валентина Семенова прошла
нелегкий боевой путь. Позади остались Великие Луки, Себеж, Пустошка, Латвия,
Эстония, Белоруссия, Польша и, наконец, Берлин. И везде — стирка бинтов,
поддержание чистоты в помещениях, кормление с ложечки тяжелораненых, их одевание и переодевание. Приходилось и письма писать за тех солдатиков, которые
не могли этого сделать…

— Была и донором. Помню, утром выкачали из меня очередную,
кажется, шестую по счету порцию крови в 500 граммов для тяжелораненого бойца, — вспоминает Валентина Алексеевна, — немного передохнула
и опять за работу.

Автограф на память Гитлеру

Свой боевой путь санитарка хирургического отделения 374-го
полевого госпиталя закончила в Берлине. Тогда она еще не знала, что всю свою
дальнейшую жизнь проведет в Южной Пальмире и станет одной из немногих
одесситок, расписавшихся на Рейхстаге.

— Через несколько дней после Победы командование
автомобильного батальона, который дислоцировался по соседству с нашим
госпиталем, организовало для своих бойцов экскурсию в поверженный Берлин, — со слезами вспоминает Валентина Алексеевна. — В автобусе нашлось место и для меня.
Когда приехали, майор-автомобилист достал из кармана карандаш и вывел на стене
Рейхстага свою фамилию. Потом обернулся и говорит:, а чего вы, красавицы, ждете?
А нас было четверо: я, Вера Туманова, Валя Петрова и Маруся Лукина. Вот так я оставила свой автограф на логове зверя…

После войны, в 1946 году, Валентина Алексеевна в Бурге
встретила молодого старшего лейтенанта Николая Протопопова. Они полюбили друг
друга, поженились и прожили долгую жизнь. Контуженный и израненный фронтовик не дожил всего один день до золотой свадьбы. Ныне Валентина Протопопова живет в Одессе.

В прицеле у «юнкерсов»

Несмотря на то, что Валентина Протопопова не сидела в окопах
и не отстреливалась от немецких танков, что такое ужас нахождения под огнем,
отлично знает. Во время ожесточенных боев в Белоруссии «юнкерсы» обнаружили
полевой госпиталь и начали бомбить и расстреливать из пулеметов. Валентину
Алексеевну взрывной волной отбросило и засыпало землей. Результат — контузия.
Но уже через несколько дней она снова была в строю…

— Два раза меня засыпало землей, во время одного такого
налета было ранение в лицо, повыбивало зубы, контузия. Так что я сейчас уже
почти ничего не слышу, — признается Валентина Протопопова.

Дочь двух Пальмир

Так уж вышло, что весь жизненный путь Валентины Протопоповой
оказался связан с Северной и Южной Пальмирой. Она родилась в Ленинграде 25 июля
1926 года. В Одессу переехала в 1955 году. Как признается она сама, после этого
уже ни одного дня не работала, все внимание забирали дети. Валентина Алексеевна
на своих плечах сумела поднять и воспитать трех детей, шестерых внуков и шестерых правнуков.

Автор: Ростислав Баклаженко