Михаил Жванецкий: о женщинах, черных кошках и чувстве юмора

В детстве Жванецкого, по его собственному признанию, завораживала морская романтика, паруса и рассказы о путешествиях. Однако жизнь сложилась так, что к далеким берегам юмористу отправиться было не суждено, и свою мечту он реализовал, поступив в Одесский институт инженеров морского флота. Так случилось, что именно в стенах этого вуза и «родился» писатель Михаил Жванецкий.

Когда в 1963 году Ленинградский театр миниатюр приехал на гастроли в Одессу, Аркадий Райкин, услышав монологи Михаила Михайловича, пригласил его в свой театр заведующим литературной частью. Жванецкий много лет работал с мэтром сатиры и писал для него тексты.

Сейчас Михаил Жванецкий не только писатель, но и киносценарист, телеведущий, актер, народный артист Украины и России. Он продолжает писать миниатюры, но не признает компьютер и создает свои произведения только от руки. Женат в четвертый раз. Всего у сатирика пятеро детей — два сына и три дочери.

Признаюсь, больше и продуктивнее всего пишу в Одессе, летом. Потом — осенью, зимой и весной — выступаю с тем, что написал летом. Правда, должен признаться, это уже не та Одесса. Да, сегодня у нее прекрасный вид: функционируют роскошные магазины, ночные клубы, дискотеки, казино, рестораны. Все украшено, подкрашено, переоборудовано. Даже в чем-то напоминает декорации из картона и папье-маше, созданные в Голливуде для съемок очередного боевика. Видимо, со временем все будет заменяться на каменное, но пока — картонное.

Мне не нравится слово «работаю». Я не работаю, а так… Балуюсь, иногда что-то пописываю. Исключительно от руки, никаких благ современной техники в виде компьютера, ноутбука или планшета. Как по мне, они отвлекают от мысли. Я навсегда запомнил высказывание моей мамочки: «Не сиди просто так — думай!». Вот я постоянно над чем-то либо о чем-то думаю. На своем родном, одесском, языке. Короче, английского не понимаю, образование — техническое, опыт — только жизненный, теорию сочинить не могу, правила некоторые — придумал.

Быть добрым — это же не раздавать последнюю рубашку обездоленным, это умение смотреть на ситуацию глазами тех, кто не понимает, что происходит. Доброта — это попытка написать о жизни глазами тех, кто внизу.

Женщины мне очень нравятся. Женщина привлекает, и, в первую очередь, она привлекает телом. И только потом, от визуального удовольствия ты обнаруживаешь случайно, что у нее есть душа.

Наверное, чувство юмора — это обостренное чувство каких-то парадоксальных сравнений. Я даже не знаю, что его вызывает. Этому невозможно обучить и невозможно открыть ту тайну, которая вызывает смех.

Не могу сказать, что меня все так сразу узнают. Я в метро часто езжу — ну, разве что кто-то удивленно вскинет глаза. Недавно в лифте мне говорят: «Вы так похожи на Жванецкого! Вы и есть он?». Только я хотел что-то сказать, как одна бабка за меня и отвечает: «Если бы это был Жванецкий, он бы не на лифте, а на вертолете туда-сюда летал».

Ложь во спасение — это святое! Кстати, совет на будущее: никогда не пытайтесь уличить во лжи, оставьте сомнения сомнениям. Торжество от того, что вы поймали кого-то на лжи, длится секунду, а вот мерзкое послевкусие остается надолго. Ложь во спасение — это неприкосновенно и важно! Без нее совершенно невозможно было бы общаться с женщинами. Да и женщинам общаться с нами без лжи было бы нелегко.

Народу я ставлю 100 баллов. Появилось какое-то равенство — олигархи почти исчезли, чиновники потеряли капитал. Значит, кое-чего мы добились. А властям ставлю 50 — из-за того, что они пока не поддерживают хорошее настроение у людей. Причем надо не юмор включать, а с законами что-то наконец придумать… Потому что сегодня уже хуже, чем вчера.

По девушкам я погибал с десятого класса раздельной школы, от прикосновения — бледнел. Обожал ветер и танцы на 10-й станции Фонтана. Однажды, обнимая одну, отломал каменному льву хвост. Знакомиться не умел, лепетал такую чушь, что сам себя не слышал. До сих пор ни с кем не знаком. С некоторыми дружу. А первая любовь? Я окончил совершенно раздельную школу. И это произошло на первом курсе института. Я сидел вместе с Аллой, и преподаватель страшно раздражался, когда видел, как я держу ее руку под партой. Всегда кричал: «Жванецкий, отпустите руку соседки!». Пожалуй, это было первое серьезное увлечение.

Я не выношу оскорблений. Это относится к моим диким недостаткам — не держу удара совершенно. Обидит кто-то или, не дай бог, что-то крикнет из зала, мне на год хватит переживаний, пока приду в себя. Я держусь только на любви.

Когда бежит навстречу черная кошка, я обязательно стараюсь обойти ее стороной. На сцену выхожу в одном и том же костюме, а портфель — мой талисман.

Я просто люблю заниматься своим делом. А энтузиазм уже не тот, что прежде. Наглотаешься таблеток — и на сцену. Вот и вся жизненная философия. 

Автор: Ирина ВАЛЕНТИНОВА

Источники: fakty.ua, 10ha.ru, alldayplus.ru, glamur.co.il, salat.zahav.ru, aif.ru,  webcache.googleusercontent.com

Автор: