Не все дома, или История одесской тесноты

Квартирный вопрос мучил одесситов не только во времена Булгакова. И до революции, и при независимости место для жизни, отдыха и просто уединения — роскошь, доступная не каждому. Сегодня в квартирной очереди в Одессе стоит 18 тысяч человек. Еще десятки тысяч ютятся в общежитиях и коммуналках. Взрослые дети, как правило, проживают с родителями, пары — снимают квартиры. Своя комната есть далеко не у каждого ребенка. К такому порядку вещей мы давно привыкли. Наше право на личную жизнь, творческую самореализацию и удобный распорядок подвергается многим испытаниям. Из поколения в поколение. Это обстоятельство влияет на то, как мы думаем, живем, к чему стремимся. Как относимся друг к другу и какое общество строим.

Несказочное прошлое

Туго с жильем было еще во времена царской России: на квартиру в Одессе приходилось по 6 человек — вдвое больше, чем сегодня. И это был лучший показатель во всей империи.

Жилая площадь распределялась неравномерно. В центре города тысячи квартир имели шесть и более комнат: просторная гостиная (около 30 кв.м.), рабочий кабинет (15 кв.м.), несколько спален, «кубрик» для горничной — вот вам и апартаменты в 200 кв. метров. По соседству с ними чиновники, приказчики и мастеровые (средний класс) снимали одну-две комнаты в доходных домах. То есть жили практически в общежитиях. Точно так же, но в менее престижных районах, селились семьи квалифицированных рабочих.

На Молдаванке, Слободке и Пересыпи дома были поменьше, а дворы — просторнее. Но плотность населения здесь не уступала центральным кварталам. Рабочие заводов и фабрик жили, как в вагоне, — по 4-8 человек на комнату. Многие вообще спали на работе или снимали койку в подвалах.

Интересную информацию о быте одесситов дает жилищная перепись, проведенная в 1926 году. Оказывается, 20% квартир не имели кухонь, а 50% — не были оборудованы водопроводом. На комнату приходилось 2,4 человека. Правда, комнаты были значительно больше современных.

Для сравнения, в городах Британии, Канады и Австралии на одну комнату приходилось 1,3 человека, а в Италии — 1,9 человека. Интересно, что такой же разрыв после столетия «ударных строек» сохраняется и сейчас.

От голода — к тесноте

До революции 1917 года значительная часть работников были «гастарбайтерами»: они приходили в города на сезон или на пару лет подработать, а затем возвращались в села. При большевиках все изменилось. Крестьяне бежали из сел от голода и коллективизации. В 1932 году в СССР была придумана прописка: людей стали привязывать к месту жительства, а работников — к предприятиям. Мигранты оставались в городах навсегда и «квартирный вопрос» стал одним из самых острых.

Одесса в этом плане отличалась от большинства других городов. Промышленность и население у нас росли не так быстро, да и ситуация с жильем обстояла лучше.

Историк Мирослав Борисенко приводит интересный факт. В 1923 году рабочих-железнодорожников решили переселить с окраин Одессы в центр, раздав комнаты в роскошных апартаментах беглых буржуа. Но пролетарии отказались: такие большие комнаты с высокими потолками было дорого отапливать, а ремонт обошелся бы в копеечку. Ситуация была типичной: несмотря на тесноту, в 1926 году в Одессе пустовало 2,5 тысячи «буржуйских» апартаментов. Вселяться в них стали уже в 30-е годы, когда по мере притока новоселов просто не осталось другого выхода.

К 1941 году жилой фонд Одессы вырос всего на 5%, а население увеличилось до 600 тысяч человек. Теперь на одну комнату претендовало уже не 2,4 человека, а сразу три.

Шекспировские страсти в коммуналке

Типичная одесская «коммуналка» сформировалась в 30-х годах прошлого века. Атмосфера в ней была нездоровой: на бытовом уровне некоторым соседям еще удавалось уживаться, но теснота сводила с ума. Появился мотив доносить друг на друга. Например, чтобы отселиться от родителей или вписать родственника.

Особенно не поздоровилось научным работникам. Соседи были в бешенстве: мало того, что «умники» и так считались «неблагонадежными», так им еще полагалась отдельная комната под кабинет. Тогда считалось, что если человек не стоит у станка или не руководит процессом, то он — бездельник. И вот этот самый бездельник получает две комнаты, в одной из которых… ничего не делает!

Точно так же могли появиться «непрошеные родственники». Например, из общежитий по доносу переселяли студентов, если оказывалось, что у них в Одессе есть хоть какая-то родня.

Впрочем, обычные жильцы — не самые плохие соседи. В 1953 году газета «Большевистское Знамя» рассказала о случае, когда бывшего фронтовика с семьей поселили в одном большом зале с домоуправлением. Герой войны отгородился от них фанерной стенкой, но тихо от этого не стало: постоянные стуки, телефонные звонки и скандалы докучали фронтовику на протяжении семи лет. Дело было на Нежинской, 47. Позднее в этом помещении открылась библиотека.

Мы строили, но мало и дорого

После смерти Сталина, которого «квартирный вопрос» почти не интересовал, руководство СССР спохватилось: возникла опасность бунтов. Первым пытался взять ситуацию под контроль Лаврентий Берия. Его вскоре расстреляли, но работа над экономичными форматами жилья уже началась. Далее были «хрущевки», затем — «чешки» и уже относительно качественные спецпроекты. С 1954-го по 1990 год жилой фонд Одессы утроился.

Более-менее справиться с проблемой удалось в новое время, и то за счет массовой эмиграции и сокращения населения. В 1990-е и 2000-е годы тысячи коммуналок удалось расселить благодаря «новым русским», которые облюбовали квартиры в историческом центре. Их старожилы были счастливы переселиться на Черемушки или жилмассив Котовского.

Тем не менее, по данным Генерального плана Одессы, и сейчас в городе для комфортного размещения всех горожан не хватает 120 тыс. квартир. Казалось бы, строить и строить…

— Увы, современные жилые комплексы не решают проблему — считает эксперт в сфере недвижимости Сергей Марченко. — В Одессе тысячи квартир пустуют или используются как апартаменты для приезжих. Во многих домах 75 и даже 90% квартир — «однушки», трехкомнатных квартир очень мало. Это значит, что многие семьи с детьми в перспективе окажутся в худших условиях, чем их родители в «чешках» и даже бабушки с дедушками в «хрущевках», — отмечает эксперт.

Как там «за бугром»?

В большинстве цивилизованных стран проблема жилья так остро не стоит. В странах Западной Европы нормой считается, когда у каждого члена семьи есть своя комната плюс одно помещение, которое используется всеми. То есть если в семье три человека, им положена 4-комнатная квартира. Восточная Европа живет поскромнее. Здесь считается достаточным по комнате на каждого.

Не все плохо и в развивающихся странах Азии, многие из которых давно опередили бывшие республики СССР по уровню жизни. Например, во Вьетнаме семьи среднего достатка имеют дома в 3-4 этажа, где каждое поколение располагает своей «квартирой» на этаже.

Вопрос экономичного жилья на Западе разрабатывался еще в 80-х годах ХІХ века. Программы кредитования и господдержки в целом оказались более эффективны, чем политика советского Госплана. По темпам строительства на душу населения СССР опережал Англию и Францию, но отставал, например, от Швеции и Финляндии, где в 60 — 80-х годах прошлого века половина населения обзавелась квартирами в новых домах. Даже в небогатой Италии с 1960-х годов массово строят 4-комнатные квартиры для семей с детьми. В СССР, как правило, ограничивались 2 — 3 комнатами. Одно радует: с новыми тарифами на отопление подобные квартиры окажутся более экономичными.

С учетом того, что у 35–40% жилого фонда Одессы уже истек нормативный срок эксплуатации, эксперт полагает, что «квартирный вопрос» будет очень острым и для будущих поколений горожан: внуки нынешних одесситов в новостроях будут жить в большей тесноте, чем их бабушки и дедушки. При этом, в сравнении с другими городами Украины, жилье одесситов будет менее качественным, но более дорогим.

Следующую статью из рубрики «Квадратные метры Одессы» читайте в одном из ближайших номеров «Одесской жизни».

Автор: Михаил МЕЙЗЕРСКИЙ