Бессарабский Штирлиц: Чем занимался «человек-невидимка» в тылу врага?

Есть такое выражение: «Широко известен в узких кругах». Так часто говорят о людях, чья деятельность, хотя и необходимая обществу, не может быть предметом широкого обсуждения. Это — ученые, работающие на национальную безопасность, конструкторы военной техники и вооружение, а также — разведчики. О работниках нелегальной разведки знают единицы — во всяком случае, до тех пор, пока они «при исполнении».

Мечты о небе

С деятельности так называемой группы «Я» до сих пор не снят гриф «Совершенно секретно». Однако достоверно известно, что в составе этой группы был и наш земляк,  уроженец города Болграда Иойна Тойвович Гольдштейн, вошедший в историю мировой разведки под именем Юрий Антонович Колесников.

Сын бедного местечкового портного, да еще и еврей, Иойна Гольдштейн имел мало шансов сделать карьеру в Румынии, в состав которой на тот момент входила Бессарабия. И совсем невероятной казалась его мечта стать летчиком. Тем не менее, Гольдштейну крупно повезло — его приняли в авиационную школу «Мирча Кантакузино» в Бухаресте. Занятия проходили на аэродроме Быняса, с которого совершали вылеты спортивные самолеты наследника престола принца Николая и других представителей румынской элиты. Любознательный и общительный парень завел немало знакомств, суливших ему заманчивые перспективы. Однако стать авиатором Гольдштейну так и не довелось: помешал все более распространявшийся в Румынии антисемитизм. Накануне Рождества 1939 года директор школы капитан Абелес настоятельно «посоветовал» ему сменить место учебы — по причине еврейского происхождения.

В конце декабря 1939 года несостоявшийся летчик вернулся в родной Болград. Признаться близким, что в авиацию ему путь заказан, он не решался и продолжал носить авиационную форму — до тех пор пока не был задержан полицией как «самозванец».

Неизвестно, как сложилась бы дальше судьба Иойны Гольдштейна, если бы в конце июня 1940 года Бессарабия не была бы присоединена к СССР. Энергичного, смелого и сообразительного парня пригласили на беседу в управление НКВД. Беседа закончилась предложением работать в органах. Карьера разведчика для Гольдштейна началась с работы водителем в Одесском областном управлении НКВД.

В тылу врага

Через четыре месяца после начала войны Гольдштейн — теперь уже Юрий Колесников — был зачислен в Особую группу НКГБ СССР и прошел подготовку для нелегальной работы во вражеском тылу в Уфе. Несостоявшийся летчик из Болграда попал в так называемую «немецкую группу», состоявшую из бывших офицеров германской армии, не принявших режим Гитлера. А уже в конце марта 1942 года он оказался в глубоком тылу фашистских войск, где на протяжении 18 месяцев выполнял спецзадания в составе глубоко законспирированной Группы «Я». Колесников не только проводил агентурную работу в тылу противника, но и контролировал поведение партизанских командиров и советских разведчиков на оккупированной территории. Собранные данные он направлял лично руководителю Группы «Я» Якову Серебрянскому. Как известно, сталинский режим требовал от партизан не только борьбы с оккупантом, но и безоговорочного подчинения. Контроль за настроениями и взглядами партизанских командиров также входил в полномочия Колесникова.

Однако в первую очередь он должен был следить за правдивостью информации, которую партизаны и разведчики предоставляли в центр. В 1943 году у Колесникова возник серьезный конфликт с начальником разведки одного из крупнейших партизанских отрядов. Как оказалось, разведчики подали в Москву противоречивые данные. Начальник разведки — видимо, чтобы выслужиться — отправил радиограмму о том, что немцы готовятся применить химическое оружие. Для этого они якобы завезли в белорусский город Могилев несколько тонн отравляющих веществ. В радиограмме были указаны точные координаты складов с химическим оружием. Колесников проверил эту информацию через своих агентов, и она не подтвердилось. Поэтому он послал вдогонку собственную, опровергающую радиограмму. 

Взаимоисключающие донесения вызвали в Москве настоящий переполох. Началось разбирательство. Убедиться в правоте Колесникова помог случай. Его оппонент утверждал, что получил сведения о химическом оружии от своего агента — майора немецкой армии, последняя встреча с которым якобы состоялась пять дней назад. Колесников заявил, что это ложь, так как названный майор уже несколько недель как находится в плену и, соответственно, никак не мог встретиться с советским разведчиком. Позже Колесников узнал, что за предоставление не правдивой информации его оппонента расстреляли.

В отряде Ковпака

В октябре 1943 года Колесников оказался в легендарном партизанском соединении Сидора Ковпака, позже переименованном в 1-ю Украинскую партизанскую дивизию. Здесь Юрий Антонович был командиром взвода разведки и помощником начальника штаба дивизии по разведке. И одновременно — продолжал докладывать в Москву о действиях и настроениях партизанских командиров.

Помимо разведывательной деятельности, Колесников принимал непосредственное участие в боях. В одном из тяжелых сражений с немецкими танками Юрию Антоновичу пришлось заменить раненого командира полка.

На рассвете 2 июля 1944 года несколько десятков партизан под командованием Колесникова неожиданным ударом захватили железнодорожную станцию на линии Минск — Барановичи, на которой находились три эшелона угля, а также немецкие танки, орудия и автомашины. Отряд Колеснивова удерживал станцию от вражеских атак до тех пор, пока не подошли передовые части Красной Армии.

А 12 июля 1944 года Колесников узнал от пленного итальянца, что гарнизон города Мосты собирается при отступлении взорвать железобетонный мост через реку Неман длиной 186 метров. Мост имел стратегическое значение, а его разрушение надолго бы замедлило дальнейшее продвижение советских войск. Поэтому Колесников решил помешать гитлеровцам. Партизанам удалось захватить и разминировать мост. Тем временем к Мостам приближалась крупная колонна немецких солдат. Оценив ситуацию, Колесников в сжатые сроки организовал засаду. Не дав противнику развернуться в боевой порядок, партизаны разгромили его на марше. Вечером того же дня по неповрежденному мосту прошли наступающие части советской армии. 

Разведчик и писатель

Юрий Колесников продолжал служить на «невидимом фронте» и после войны. С 1946 года он занимался нелегальной работой в Румынии, а оттуда, под видом еврейского эмигранта, был переправлен в Палестину. В годы первой арабо-израильской войны, когда, как известно СССР поддерживал Израиль, Колесников сыграл важную роль в доставке стрелкового оружия еврейским военным формированиям. Кроме того, именно он создал первую постоянную советскую агентурную сеть на Ближнем Востоке.

В конце 40-х сталинский режим развернул борьбу с «безродными космополитами», не щадившую даже тех, кто совсем недавно защищал СССР от гитлеровского нашествия. Досталось и Колесникову. В 1948 году он был отозван из-за границы и уволен из органов государственной безопасности. Правда, есть и другие сведения: якобы Юрий Антонович сохранял связи с органами до 1980 года.

Уйдя из разведки, Колесников занялся литературным творчеством. В четырех романах и шести сборниках повестей и рассказов он рассказал о своей жизни и о нелегком ремесле «бойца невидимого фронта». 

Что такое Группа «Я»?

Особая группа «Я» или «Группа Яши» была создана при Наркоме Внутренних дел. Более десяти с лишним лет это глубоко законспирированное разведывательное подразделение возглавлял Яков Исаакович Серебрянский, по имени которого группа была названа. В ее задачу входило создание резервной сети нелегалов для проведения диверсионных операций в тылах противника в Западной Европе, на Ближнем Востоке, Китае и США в случае войны. Ее аппарат состоял из двадцати оперативных работников, отвечавших за координирование деятельности закордонной агентуры. Все остальные сотрудники (около 60 человек) работали за рубежом в качестве нелегалов. Для членов «Группы» не существовало понятий «не могу» или «невозможно». Любое задание командования должно быть выполнено, и выполнено в срок, чего бы этого не стоило.

Автор: Вячеслав Воронков