Дом, которого нет: Землю на Пишоновской, 14 продали вместе с жильцами дома

О том, что в руинах на улице Пишоновская, 14, до сих пор живут люди, говорят разве что несколько бельевых веревок с вещами и старая доска с надписью: «Жилой дом». Cтарая поповская усадьба постройки конца XIX века стала превращаться в развалины после того, как вокруг начали вырастать высотки. Во время их строительства поднялись грунтовые воды, домишко этого не выдержал и начал постепенно рушиться. После последнего обрушения в феврале 2015 года в нем осталось лишь пару ветхих квартир, которые до сих пор остаются пристанищем для нескольких семей. «Одесская жизнь» узнала, как живут в доме-руине и почему людям не предоставляют новое жилье.

Стена рухнула на Рождество

В относительно уцелевшем крыле дома с глубокими трещинами в стенах и перекосившимися дверными откосами ютятся пенсионерка Светлана Бурлака со своими взрослыми сыном и дочерью, у которой трое детей. В соседней квартире — Александр Колчак с женой Натальей и 10-летним сыном Дмитрием, брат Натальи — Виктор Боженович и его бывшая супруга Татьяна. Поскольку половина этой квартиры уже находится под завалами, а однажды на них едва не упала стена собственной комнаты, Александр и Наталья вместе с сыном вынуждены снимать угол у знакомых.

— Мы жили в другой части квартиры. Cейчас это просто груда камней и мусора. Лет пять назад в новогоднюю ночь жена меня ночью будит и говорит, что стены трещат. На всякий случай мы взяли вещи и перенесли их к друзьям, а на Рождество стена дома рухнула, — рассказал нам Александр Колчак.

В оставшихся на сегодня квартирах есть только свет и вода, газ отключили в целях безопасности. Обогреваться зимой последние жильцы этого некогда большого и шумного одесского дворика на свой страх и риск пытались с помощью электрокаминов. Использовать печи мешает засоренный дымоход, а чистить его с крыши опасно: кровля в любой момент может провалиться.

Одна трешка на четыре семьи

Примерно год назад оставшимся в доме жильцам предложили две трехкомнатные квартиры. Светлана Бурлака со своими детьми и внуками на отселение согласились. А вот Александр Колчак и все те, кто проживают с ним, еще продолжают отстаивать свои права.

— Мы попросили городского голову нам объяснить, кто и где в этой трехкомнатной квартире должен жить. Пускай брату жены достанется одна комната, его бывшей жене — другая, мне с супругой третья. Но куда тогда девать сына и например, бывшего мужа моей жены, который также прописан с нами? — сетует Александр Колчак. — К слову дом, в котором нам предложили жилье, до сих пор не сдан в эксплуатацию.

Все свои вопросы одесситы изложил в своем заявлении к мэру Одессы и Приморской райадминистрации, но ответ пока так и не получили.

А, поскольку вопрос с отселением еще не решен, жильцы также обратились к городскому голове, в управления коммунального строительства и архитектуры, а также исполком за разрешением на ремонт дома, причем за свой счет. Даже получили для этого заключение строительной фирмы о том, что данный фундамент еще позволяет размещать одноэтажные строения.

— Но управление капитального строительства и исполком ответили нам, что эта земля уже передана, кто-то купил ее. Продали фактически эту землю вместе с нами что ли? Дошло до того, что ЖКС, не имея законных прав, подал на нас в суд на выселение, — говорит Колчак. — Когда выборы — тут все, как только выборы заканчиваются — никого нет и даже помощи никакой.

Что делать дальше, никто из жильцов не знает. Одесситы продолжают ходить на заседания суда по иску ЖКС (следующее слушание назначено на 16 марта), отправляют запросы властям и надеются, что когда-то их жизнь станет такой же, как и пару десятков лет назад, когда дом был цел.

От редакции. Как пояснила «Одесской жизни» пресс-секретарь Одесского городского совета Наталья Мальцева, город «в последние семь лет не имеет собственного муниципального жилья»,  а первые 83 квартиры в этом году начали строить. Но вопросы, которые задает наш эксперт Валерий Матковский, требуют ответа. Во-первых, получал ли город какие-либо квартиры от многочисленных городских застройщиков и, если получал, то кому эти квартиры достались? Во-вторых, если застройщики вместо выделения положенных законом квартир делали отчисления в городской бюджет, то на какие цели были израсходованы эти средства? В третьих, как городские власти намерены (и намерены ли они вообще) разрешить ситуацию с жильцами конкретного дома на улице Пишоновской, 14? Запрос с этими и некоторыми другими вопросами «Одесская жизнь» уже отправила в Одесский горсовет.

О чем молчит власть?

Валерий Матковский, эксперт в сфере ЖКХ

— Известно, что город начнет строить в этом году порядка 83 квартир (в основном однокомнатные и двухкомнатные) для отселения людей из ветхих и аварийных домов. Вроде, благое дело. Но только для тех, кто не понимает, о чем идет речь. А где доля города, на кого она ушла от всех строителей, которые строят сегодня в городе дома? Ведь по закону застройщик передает часть площадей горсовету. Кроме того, строители начали перечислять определенные средства на расчетный счет городского совета, для того чтобы город мог приобрести у тех же застройщиков, проведя соответствующий тендер, закупку этих же площадей.

С 1 июля 2015 года вступил в силу Закон «О некоторых особенностях осуществления права собственности в многоквартирном доме». В нем четко и ясно сказано, что теперь все жильцы таких домов с 1 июля 2016 года будут финансировать капитальный ремонт. Кто будет финансировать ремонт в том жилье, которое сегодня в ветхом и аварийном состоянии? Люди в этом не виноваты. Если люди принимают на свой баланс такой дом, значит они берут на себя и все обязательства по ремонту. Людям это кто-то разъяснял? Власть упорно молчит.

Автор: Алина Калинина